8
0Хотя ему я однажды уже почти призналась, но так и не узнала, понял ли он, что я имела в виду.
Сейчас Дарен хмурится. Воздух между нами становится густым и вязким, пропитанным раздражением инспектора.
– Очистить?! Отчего, леди Хельм? – злится, откинув напускное спокойствие. – Искупление в настоящем всё равно не отменит преступлений прошлого! Это всё бессмысленно, разве не видите?!
Впивается в меня таким взглядом, каким обычно смотрят на упрямцев, лезущих под пули из-за собственной глупости. Не понимаю… потому и решаю спросить прямо в лицо:
– Вы в самом деле не знаете, или просто хотите скрыть скелеты в шкафу вашего дяди?!
– Какие скелеты, леди Хельм? Вам кто-то что-то сказал, и вы решили погубить себя из-за этой нелепой теории?!
– Я всё это видела своими глазами.
– Ваш дядя вовсе не праведный, а скользкий и опасный тип, который чуть не убил маленькую девочку, пытаясь скрыть свое преступление! Из-за его рискованных действий моя магия попала в земли, отравила все, но обвинили Хельмов! И такое случается не в первый раз! – выпаливаю я, чувствуя, как с каждым словом гнев во мне крепчает.
– Моя прабабка не была злодейкой, какой её выставил ваш род. Ваши предки заслужили то проклятие! – рычу я, и все вокруг замирает.
Лицо Дарена превращается в каменную маску – неподвижное. И только глаза наполнены жизнью – в них плещется ярость и… страх.
Но все это быстро заканчивается.
– Леди Хельм… – он с трудом выдавливает из себя слова, а взгляд становится прежним. Не верит. Не хочет верить. – У вас есть хотя быы одно доказательство?
– Сейчас нет.
– Тогда вы должны понимать, насколько это опасные заявления для того, чтобы кидаться ими без весомых оснований! На этот раз я спущу вам подобное с рук, но в будущем… не переходите эту черту!
– В будущем, я найду эти самые доказательства. А мы с вами станем либо союзниками, либо врагами, инспектор. Верить мне или нет – решать вам. Как и выбирать: раскрыть мои намерения перед своим кланом или же хотя бы попытаться узнать, правду я сказала или нет! – вываливаю с решимостью, но натыкаюсь на стену, которую возвел вокруг себя инспектор.
Не хочет верить.
Он за версту чувствуете ложь и преступников. И где-то в глубине души он знает, что его дядя не так прост.
Если бы он верил, в праведность своего клана, то не стал бы меня о них скрывать…
А он скрывал, помогал, и потому Дарен единственный из Сурэлов, кого я не хочу задеть молотом возмездия в кровавой вендетте.
“Так что, инспектор?” – хочу спросить я, но этот важный момент нарушает вторжение.
