Врата Войны

И в этих условиях драгоценная арийская душа начинает вибрировать и задавать риторические вопросы — «За что меня так?», и «Сколько мне еще осталось жить?» Храбрые с мирным населением, которое они грабят, насилуют и расстреливают — с настоящими бойцами такие люди ведут себя скромно и даже испуганно.

— И это тоже верно, — подтвердил Сталин, — ну что же, есть мнение, что кандидатуру товарища Жукова на пост командующего Брянским фронтом вполне можно утвердить. Борис Михайлович, по пути к потомкам загляните, пожалуйста, к товарищу Жукову и введите его в курс дела.

Время не ждет, и раскачиваться некогда, а посему уже завтра до вечера он должен сдать все свои дела и вылететь принимать Брянский фронт. А Еременко мы, наоборот, направим на Резервный фронт.

— Товарищ Сталин, — отрицательно покачал головой маршал Шапошников, — на это несуразное образование лучше никого не назначать, а сразу же подвергнуть его расформированию, объединив с Западным фронтом. Когда начинается вражеское наступление, то с двумя фронтами, чьи полосы обороны совпадают, образуется серьезная путаница, и может возникнуть ситуация, когда у двух нянек дитя оказывается без глазу.

По крайней мере, в прошлом наших потомков наличие Резервного фронта никак не помешало немцам прорвать наш фронт на всю глубину стратегического построения и окружить войска сразу трех фронтов: Брянского, Западного и Резервного. Войска просто не знали, кому подчиняться — что и привело к тяжелой военной катастрофе.

— Мы над этим еще подумаем, товарищи, — сказал Верховный, — а сейчас цели определены, задачи поставлены, так что давайте приниматься за работу.

Время-то действительно не ждет.

Едва генералы покинули кабинет, вождь сел за стол и, кося одним глазом на книги и бумаги, оставленные генералом Василевским, не спеша принялся набивать трубку. Разумеется, ему не терпелось припасть к новому и актуальному источнику мудрости, но сначала было необходимо выкурить трубку и привести свои мысли в порядок после этого довольно-таки неожиданного разговора.

С одной стороны, после первой же затяжки Верховного охватила эйфория. Все теперь будет хорошо, победа будет за нами и враг будет разбит.

С другой стороны, по мере того как эта эйфория рассасывалась и отступала, подкрадывались тяжелые мысли о том, какой оплаты за свою помощь попросит нежданный союзник, и не будет ли эта оплата формой ликвидации советской власти. Ведь, судя по тому, что «потомки» существуют и пришли на помощь, в «прошлый раз» с немцами прекрасно удалось справиться и без них. Ну, может быть, и не прекрасно, может быть, с ненужными жертвами и потерями, но справиться.