Вперед в прошлое 5 (СИ)

В школе не выбираем одноклассников, мы попадаем в коллектив, в котором нам предстоит учиться десять лет. По сути, класс — это наша вторая семья. Мне хочется приходить в школу и чувствовать себя в безопасности. Да и всем хочется, так ведь?

Чуть повернувшись, я скользнул взглядом по собравшимся, заглянул каждому в глаза и даже в глубине души Чумы-старшего нашел отклик. Конечно, всем хочется нормально учиться, а не приходить на ринг каждый день.

— Мне не нравится, когда обижают нашу учительницу, она этого не заслужила. Да и любой из одноклассников не заслужил, но это происходит постоянно.

Мне хочется приходить сюда, как домой… — Я развел руками. — Но не все этого хотят. Кто-то хочет доминировать любой ценой. Вот и все, что я хотел сказать.

Леонид Эдуардович не удержался и зааплодировал. Встал и продолжил мою мысль:"

"— Это правильно. Свою школу и свой класс я вспоминаю с грустью. Я не мог дождаться, когда снова сентябрь и — школа, друзья. Мне дико наблюдать, как страдает мой сын, как ему не нравится ходить в свой класс.

Илья потянул его за руку, шевельнув губами:

— Па! Ну хватит!

Для многих подростков, да и для меня не так давно, просто в силу мировосприятия, учитель — не помощник, а полицай.

Нас могли не понять, хотя помощь Елене Ивановне поддерживали, потому что она молоденькая, красивая и своя в доску.

Мои родители молчали, мать Минаева вроде успокоилась и воспрянула — дошло, что ее сын бьется на стороне света. Если бы директор не был на своем месте, я попытался бы поговорить с ним как с мужиком — наверняка он все понимает, но положение требует быть карающей дланью. Если драться запрещено, все должны быть наказаны, вне зависимости от того, кто прав.

— Илья Каретников, — продолжил директор. — Тебе слово.

Краснеющий Илюха — зрелище редкое и малоэстетичное. Он покрывался пятнами, словно хотел заплакать, и у него багровел нос.

— Мне нравится, как сказал Павел, — отчеканил он, вставая. — Мне добавить нечего.

Потом высказался Меликов, как самый проблемный из нас.

— Геннадий Константинович, я это… Мы, короче, — он потер кровоподтек на щеке. — Мы пошли на трубы, чтобы наших не побили. Проверить. — Рамиль покосился на отца — сурового толстого мужика, похожего на падишаха из сказки. — Мы не хотели прям все драться… Короче, я согласен с Мартыновым.

Когда ему предоставили слово, Чабанов прогудел:

— Поддерживаю Павла. Надо помогать друг другу.

Его родители относились к провинности сына лояльно и не просто не нервничали, а, похоже, гордились Димоном. Я их видел на выпускном в девятом классе и не запомнил, а сейчас рассмотрел: отец — высокий, безгубый, но большеротый мужчина с суровым квадратным лицом, увенчанным ушами-локаторами, мать — маленькая носатая женщина с темным пухом над губой, похожая на землеройку.