\

— Отвори потихоньку калитку

И войди в дивный садик, как тень,

Не забудь потемнее накидку,

Кружева на головку надень.

Я смотрела на публику. На их лицах появлялась улыбка, и мне было приятно, что они прониклись романсом, хотя некоторые слова пришлось переделать, но совсем немного. Посмотрела и на Алекса. Он сидел с прикрытыми глазами и даже слегка покачивался, будто впитывал в себя слова и струнный перебор.

— Там, где гуще сплетаются ветви,

У калитки тебя подожду,

И на самом пороге беседки

Кружева с милых уст отведу.

— Отвори потихоньку калитку,

Ты пройди в дивный садик, как тень,

И не забудь потемнее накидку,

Кружева на головку надень.

Тронув в последний раз струны, замолчала. Я видела задумчивые и расслабленные лица, еще не до конца поверившие, что песня закончилась.

Потом раздались первые хлопки. Конечно, это был Петер. Он даже встал, и за ним захлопали остальные. Посмотрев на Алекса, увидела, как он прикусил губу и слегка хлопнул пару раз для приличия. Я поклонилась. Подскочив ко мне, Петер схватил за руку и поцеловал. Потом провел меня на место и вечер продолжился. Еще час я слушала музыкальные выступления других гостей. Мне все понравилось, как нравилась всегда художественная самодеятельность. Пусть это было не профессионально, зато от души.

В очередной перерыв я прошла в дамскую комнату и случайно услышала, как за ширмой в дальнем углу, сидели двое, и одна всхлипывала, а другая утешала. Это были Сюзан и Ирэн. Я быстро оправилась и вышла. Что там случилось, я не знаю, но знать не хотелось, а хотелось быстрее уйти. Видеть не могла любезно беседующего с дамами другого драконища. Аж, до зубовного скрежета.

Спустившись вниз, нашла Петера и попросила извиниться перед Ирэн, потому что сейчас собралась уходить. Дракончик пытался напроситься в провожатые, но я воспротивилась и сказала, что это уже слишком.

— Не стоит заострять внимание при первом же знакомстве, — уверяла его, — Думаю, что все еще впереди и не надо гнать лошадей.

Про лошадей он удивился, но проводить к выходу напросился и по ходу расспросил, как я отношусь к верховой езде и охоте, ответила что положительно. Тот обещал к следующей встрече организовать конный вояж в их имении.

На улице было уже достаточно темно. Лакей проводил меня до кареты.

— Опять карета и что-то уж больно знакомая, — замерло сердце.

Обернулась и махнула рукой, стоящему на крыльце Петеру.

— Эх, зря стоит. Что-то не к добру, чует мое сердце."

"Но как только вошла, сразу оказалась в знакомых объятиях и даже не испугалась, а крепче прижалась, и мы нашли губы друг друга. Целовались долго, как будто век не виделись. Потом карета остановилась, и я опять увидела тот самый дом, и уже привычно двинулась за Алексом. Молча мы срывали одежду друг с друга и целовались.