\

Тот, кому достанется фант под номером, обязан что-то спеть или сыграть на музыкальном инструменте. Их в комнате было несколько клавесин, арфа и подобие гитары. Вот гитара-то мне была знакома, правда я могла лишь подыграть себе в пении любимых романсов, зная несколько аккордов. Еще в пансионе, когда знакомилась с миром, увидела ее в магазине и купила. Правда струн было только пять, и фигура напоминала длинную узкую мандолину, но я попробовала и у меня получилось. Часто играла женщинам на чаепитии Катарины. Самой подруги пока не было, но еще надеялась, что придет, хотя, видимо, ее не удостоили такой чести, в «сливки» общества она не входила, а вот меня ввели.

Ага! То-то от меня шарахаются. Не тот ранг. Видела, как закатывал при этом глаза Петер и морщился.

— Сам захотел, — хихикала я про себя."

"Вечер продолжался. Лакей разносил на подносе одинаковые маленькие карточки, которые лежали цифрой вниз или пустые. Я взяла наугад, и мне как всегда «повезло» — она была с цифрой. По сути, мне предстояло показать свое мастерство и развлечь публику. Я не подала виду, что все это мне не нравится. Так хотелось бы послать всех куда подальше вместе с вечером, их гостями, даже с Алексом, что мило ворковал со своей невестой. Глядя на это, меня, странно, начала одолевать ревность. Пришлось взять себя в руки.

Выступали кому так же, как и мне, «повезло», но они были как раз даже довольные. Кто пел, кто играл. Было интересно послушать местный репертуар — музыкальные произведения, песни, и что-то очень похожие на баллады или на наши романсы.

Вскоре концерт прервался на отдых. Некоторые ушли в туалетные комнаты, другие разбились по группам или по парам. Лакеи обносили общество бокалами с вином. Я тоже приняла бокал. Петер не отходил все это время, постоянно представлял меня и мне своих знакомых.

Вскоре Ирэн вновь пригласила в зал. Уже сменился антураж, и только возвышенность для исполнителя была освещена, а остальной зал тонул в полумраке. Я внимательно огляделась, в надежде, что Алекс с невестой ушли или остались в гостиной. Их не было, и я облегченно вздохнула. И тут объявляет распорядитель первым номером мое имя. Петер радостно подает мне свою руку и ведет к стулу, к спинке которого уже прислонена эта гитара-мандолина. Еще заранее распорядитель спрашивал о моем предпочтении, и я указала на нее. Только взяла и присела на стул, как двери распахнулись и в зал вошли Алекс и Сюзан. Они прошли в первые ряды и сели на оставленные для них места, прямо передо мной.

Я тронула струны и в зале воцарилась тишина.

— Лишь только вечер затеплится синий,

Лишь только звезды зажгут небеса,

И черемух серебряный иней

Уберет жемчугами роса.

Запела я тихо, прикрыв глаза и представляя сад и черемуховый куст под окном где-то там, в моем мире.