\

— Ах, дорогая Галина, разве к лицу такой женщине, как вы работать. Вы должны жить в прекрасном дворце с богатым мужем.

— Но пока этого не предвидится, — засмеялась я, — мне придется работать, ваша светлость.

И тут почувствовала чей-то тяжелый взгляд. Вскинула глаза. Напротив нас, держа за талию Сюзан, стоял Алекс и смотрел на меня, сузившимися от злости глазами. Я скривилась, глядя на него, даже не кивнув в приветствии. Потом заулыбалась Петеру и, подхватив его под локоть, потащила к столику, где меня ждала Катарина. Нас она перехватила по пути, объяснив князю, что нам необходимо посетить дамскую комнату. Мы раскланялись и быстро затерялись в толпе. Я сказала, что мне тут делать нечего, и что собираюсь покинуть вечер, на что Катарина просила не торопиться и остаться еще на немного. Но тут подошла ее знакомая пара и я откланялась. Быстро прошла сквозь шумящую толпу и выбралась в фойе, махнув рукой лакею. Ожидая свою одежду, попросила другого служителя предоставить мне коляску. Тот выскочил из дверей и с кем-то перемолвился. Краем глаза я ухватила силуэт низенького человека в черном. Тут лакей протянул мне шляпку, перчатки и накинул на плечи плащ. Второй лакей подскочил и сообщил, что коляска будет подана к другой двери, так как около центральной столпотворение и повел меня вглубь коридора по левой стороне здания.

Выйдя на крыльцо, я увидела карету с открытой дверцей. Вопросительно посмотрела на лакея.

— Только такая, госпожа, — пожал он плечами.

Протянув ладонь, помог влезть по ступенькам и тут же захлопнул дверь, втолкнув меня вовнутрь. Я почти упала в чьи-то руки. И тут же услышала знакомый голос.

— Пошел!

А потом меня прижали и посадили на чьи-то колени. У своей шеи почувствовала жаркое дыхание Алекса.

— Что вам надо? — отпихивалась я, пытаясь встать, но крепкие руки держали меня и дыхание участилось.

— Послушайте, — упиралась я в грудь дракона, — Это уже слишком, знаете ли, и это называется похищение.

— Да, я тебя похищаю, — прошептал он мне в ухо и, притянув к себе начал целовать куда попадал.

Я брыкалась, пыталась оттолкнуть его руками и перебирала ногами, но одежда сковывала, да и площадь кареты была мала, не позволяла вырваться из рук наглеца. В конце концов, мы свалились между сидениями и я, оказавшись сверху, била его кулаками куда попадала.

— Сволочь! — пыхтела я, — Паскуда! Пусти, гад ползучий!

В пылу борьбы я не поняла, что все это говорила на русском языке. И тут почувствовала, что хватка ослабла. Еще раз стукнув его, перелезла на скамью. Ощупав себя, поправляла одежду и волосы.

— Ну, что это такое, — с отчаянием думала я, тяжело дыша, — Как только попадаю этому гаду в руки, так он валяет меня как хочет.