8
0
Марьяна попросила разрешения остаться у Сухоруковой на ночь, и врач не стала возражать. Егор пообещал позже еще зайти в палату Алены, после чего отправился к дочери, лежащей без сознания. Оксана вежливо попрощалась с Красоткой и поспешила за отцом.
Красотка наблюдала за этими людьми со странным чувством. Они всерьез переживали друг за друга, а от неприятностей лишь сплачивались и становились человечнее. Сама Красотка выросла в детдоме, не зная родительской ласки, а затем общалась исключительно с бандитами и жуликами всех мастей, у которых были большие проблемы с взаимной заботой. И сейчас она вдруг задумалась. А если бы кто-то так же переживал и заботился о ней… Может, вся ее жизнь сложилась бы иначе?
21
Каким ты хочешь меня видеть?"
"Тимофей вернулся в общежитие после сытного ужина. Сегодня он не видел ни Корфа, ни Саяны, а за столиком сидел совершенно один. Но его это устраивало. Глядя на обитателей темной академии, он понимал, что не хочет заводить дружбу ни с одним из них. Это действительно было сборище озлобленных юнцов, готовых по первому сигналу перегрызть друг другу глотки. Раньше он всегда старался найти в каждом человеке что-то хорошее. Но в этих ребятах Зверев не видел ни одного просвета. Они не разговаривали друг с другом, постоянно устраивали скандалы и драки. Даже члены отдельных групп вечно что-то делили между собой. В этом темная академия кардинально отличалась от «Пандемониума». Там тоже хватало плохишей, но большинство ребят все же были дружелюбными и отзывчивыми.
Тимофей толкнул дверь и шагнул в темную гостиную. На потолке комнаты метались багровые сполохи, и он сначала решил, что в здании пожар. Однако дыма не было, да и запаха гари тоже.
Свечение исходило от настенного зеркала. Наверное, Саяна снова отправилась на Землю либо только что вернулась оттуда.
Но это было что-то другое. Приблизившись к зеркалу, Тимофей увидел в нем свое отражение, только с змеиными глазами, в которых горело дикое пламя.
– Ты?! – изумленно выдохнул Тимофей.
– Тебя ведь предупреждали, что мы скоро увидимся, – улыбнулся Огненный Змей губами Зверева. – Здесь я гораздо сильнее, нежели на Земле.
Ученическая форма рассыпалась на нем истлевшими клочками ткани, и на теле проявилась золотистая чешуя. Тимофей испуганно схватился за бока, но, убедившись, что по-прежнему одет, облегченно вздохнул. Все изменения происходили лишь с его отражением.
– Тебе здесь нравится? – вкрадчиво спросил Огненный Змей, присаживаясь на подлокотник дивана, отражающегося в светящемся стекле.
– Нет, – отрезал Тимофей. – Здесь я никогда не буду счастлив.
– Тебе не нравится обстановка? – изобразил крайнее удивление Змей.
– Скорее, местные обитатели.
