8
0Они ненавидят друг друга, что уж говорить обо мне…
– Им и не нужно дружить. Разделяй и властвуй! Зато не будут устраивать заговоров за твоей спиной.
– Все равно мне здесь не нравится. Здесь я совершенно чужой.
– К счастью, это ненадолго, – оскалился в усмешке Змей. – Скоро я получу долгожданную свободу, мы вернемся на Землю и завоюем ее. Вот тогда ты будешь счастлив, сын мой!
У Тимофея нервно дернулась щека, когда он услышал это. Огненный Змей довольно расхохотался.
– Вижу, ты все никак не смиришься со своей участью? – поинтересовался он. – Что тебе во мне не нравится?
– Какой ты на самом деле?! – воскликнул Тимофей. – Покажи мне свое истинное лицо!
– Так вот в чем дело, – усмехнулся Огненный Змей. – Не нравится моя внешность? Но я могу быть любым. Каким ты хочешь меня видеть?
По его телу, объятому языками пламени, будто прошла волна. Мгновение спустя из зеркала на Тимофея смотрела Саяна.
– Такой? – ехидно улыбаясь, спросила она. – Или такой?
Новое превращение, и вот он уже видел Лизу Звереву. У Тимофея больно защемило в груди. Обличья начали меняться так быстро, что он не успевал их рассмотреть. Не меняя позы, Огненный Змей превратился в Егора Зверева, затем в Димку Трофимова, в Сергея Бельцева.
– Я могу быть и таким, – сказал он, приняв облик Ангелины.
И Тимофей едва не заплакал. Мать смотрела на него с такой любовью, что все воспоминания о ней, которые он столько времени пытался подавить, вдруг нахлынули на него с новой силой, бередя старые раны.
– Или таким, – продолжил Змей, превратившись в Алексея Бирулина.
Толстяк был в той же одежде, в которой собирался пытать Тимофея святой водой на заброшенной метеостанции.
– Хватит! – рявкнул Зверев. – Довольно!
И, развернувшись, бросился из гостиной. Быстро смахнув выступившие слезы, он пересек коридор и толкнул дверь своей комнаты.
Вернер занимал кровать, стоявшую у самого окна. Там, на Земле, на этой кровати спал Стас Кащеев. Вещей у Огненного волка оказалось немного, так что все уместилось в одной прикроватной тумбочке. Когда Тимофей влетел в комнату, Вернер сидел на подоконнике и курил. При виде Зверева он вздрогнул и тут же выплюнул сигарету в распахнутое окно. Тимофей предупредил сразу, что не потерпит курения в своей комнате, и Вернер тут же согласился курить на улице. Но, видимо, иногда он забывал о своем обещании.
– Что с тобой? – спросил он, глядя на бледное лицо Зверева. – Ты будто мертвеца увидел.
– Так и было! – шепотом сказал Тимофей, пинком закрывая дверь.
Он сейчас не хотел ни с кем говорить, и Вернер мгновенно понял это и прекратил расспросы.
Наскоро умывшись и почистив зубы, Тимофей бухнулся на кровать. Вернер, немного погодя, тоже лег. Снаружи еще доносился какой-то шум, раздавались голоса учеников, шум очередной драки.
