Война на Дунае

Милушкин подержал ещё немного людей, почитал нотации, «пропесочил» пару человек за их нерадивость, похвалил отделение отборных ротных стрелков капрала Мухина за их беспорочную службу.

– Разойдись! – разнёсся его зычный голос, и егеря потопали к местам своего расположения.

– Конечно, чего бы это Никитичу да Мухинских не нахваливать, – ворчал Южаков Иван. – В караулы и на хозяйственные работы их меньше, чем строевые отделения, гоняют. На полигонах штыками чучела они не рвут и совнями не машут, как вот мы. Знай себе только постреливай вдаль и дырки на мишенях ищи.

– Вот, вот, а ещё и мясной дух у них в артели гораздо сильнее стоит на ужин, чем у нас, – заметил шагающий рядом Лыков. – Не то что от наших котлов со старой мороженой кониной. Небось, бараний жир, тот, что им для смазки штуцеров дают, потихоньку к себе в котёл кидают.

– Да ну, ты брось, Рябой, такое наговаривать, – нахмурился капрал. – Чтобы отборные стрелки – и оружейную смазку да на своё брюхо переводили? Ни в жизнь я в такое не поверю! Его, этот самый бараний жир, перед тем как для чистки в отделения передать, знаешь, Тишка, сколько в котлах оружейники вываривают? Сам видел, когда мы в прошлом году у Серета квартировались. По малой толике потом его на каждый винтовальный ствол выдают. Вот смотри, – и вынул из кармана небольшую деревянную коробочку. – Вона, глянь, какой внутри шарик махонький, и мне его на неделю как-то растянуть надо. А чистить эти самые винтовальные нарезные стволы знаешь, сколько надобно? Это ведь тебе не свой, не гладкий, фузейный, грязной паклей шоркать. Ты вон, два раза в неделю с него бахнул и всё, потом знай себе, до блеска начищай, порядок в нём поддерживай. А они-то, отборные стрелки, припомни, по сколько раз кажный день из своих штуцеров стреляют? Бывает даже, и целую дюжину ведь дальних выстрелов за один полигон делают! Попробуй потом тот стреляный штуцер до уставного вида обиходить!

– Ну не знаю, – пожал плечами Лыков. – Однако же позавчерась, Лука Назарович, я опосля вечерней караульной смены возвращался, а это ведь как раз перед отбоем было, и уж таким запахом от их палатки на меня повеяло, что, честное слово, еле я удержался, чтобы к ним в гости не заскочить.

Плутонг дошёл до рядов палаток, расположенных в низинке. Все они имели двойное покрытие из пропитанной воском плотной парусины. На многих были накинуты к тому же ещё и большие широкие полосы трофейного войлока и тряпья, а боковины обложены и усилены жердинами или щитами из плетня.

– Зиновий, чего тут у тебя, долго ли ждать? – полюбопытствовал Филимон, подходя к стоящему у очага артельному.

– Рано пока, обождать ещё маненько надо, – важно изрёк дежурный готовщик, дуя на ложку. – Крупа чуток твердовата, да и мясо сильно жёсткое.