Война на Дунае

Вы поглядите, – и он, открыв тумбочку, вынул из неё ящик. – Вона тут их сколько.

Алексей перебирал исписанные мелким почерком листы с рисунками и чертежами. Вот, как видно, ружейный замок в разрезе. Аккуратно вычерченные и подписанные его детали. Вот винтовальный ствол штуцера. Крепление к штыку. А это прицельные, откидные планки-шитики. Общий вид пистоля и его ствол с винтовальной нарезкой на трети дула. Знакомые чертежи их совместной «хитрой» и зажигательной пуль, какие-то таблицы, схемы. А это листы бумаги со схематичными набросками, выполненные собственноручно его, Алексея, рукой. Вместе с другом они когда-то обсуждали тонкости изготовления особого боеприпаса. Это гренада с пращой и ушками для дальнего броска. Улучшенный фитиль, круговые и направленного действия фугасы."

"– А над этим он несколько последних месяцев голову ломал, – кивнул на стопочку листов Афанасьев. – Всё к вам хотел подойти, попытать, да тут ведь Измаил с ранением случился, а потом ещё и Дунайские поиски. Так вот и не успел. Я уж не очень в это дело сам посвящён. Помню, он говорил как-то, что вы ему мысли интересные заронили про новое ручное оружие. Гренадомёт, вот как он его называл.

Алексей с интересом разглядывал чертежи. Что-то напоминающее большой тромбон или же ручное мини-орудие. Интересные снаряды, отдалённо похожие на уменьшенные мортирные бомбы или глубоко переработанные ручные гренады.

– Получилось что-нибудь? – посмотрел он с интересом на Василия.

– Не-ет, – покачал тот огорчённо головой, – несколько стволов на полигонных испытаниях разорвало. Хорошо, что с осторожностью всё делали, со станка только лишь стреляли, никого осколками при взрывах не посекло. Оттович говорил, что, пожалуй, тупиковое это дело, даже если гренаду и научимся выстреливать из трубы, отдачей стреляющему обязательно все плечи и грудину поломает. И вряд ли точности и дальности можно хорошей добиться. Но к вам он всё равно хотел за советом обратиться.

– Это всё нужно сохранить, Василий, – кивнул на разложенный ворох бумаги Егоров. – Как знать, может быть, пройдёт время, и у нас дойдут руки до воплощения задумок Курта в жизнь. Не всегда же придётся по полевым лагерям нам скитаться. Война закончится, и пойдём мы куда-нибудь на постоянное квартирование.

– Хорошо бы, господин полковник, – вздохнул Афанасьев, – четыре года уж без малого на ногах – где бивуак разбили, там нам и дом. Буг с ребятами ветеранами вспоминали мы недавно. Как же хорошо там, в Николаевской всем было. А какие мастерские себе мы удачные там сделали, а кузню! Э-э-эх! А тут даже и жир для ружейной смазки толком не вытопить. В гренады порох закладывали, на пару часов его только оставили, глядь, а сверху корка. Дождик пошел, и вода дырочку где-то в пологе нашла.