Война на Дунае

 – Кому это до твоих людей на том берегу дело есть?

– Ты прям как Баранов Сергей Николаевич, – хмыкнул Лёшка, – такой же вот взгляд колкий, как у него, только что и у тебя был. Случаем не в его отделение по особым поручениям определили?"

"– Нет, чуть-чуть не угадал, – хмыкнул Толстой, – но рядом, Лёшка, очень рядом. Ты квартирмейстерское начальство чаем поить совсем, что ли, не собираешься? Ну и не услышишь, значит, от меня всех последних новостей. К твоему другу Голицыну лучше пойду. Дед любит свежие сплетни из столицы послушать, а у меня они такие нынче! – и он закатил к потолку шатра глаза.

– Ого, однако, – покачал головой Алексей. – А я смотрю, у тебя зенки прямо какие-то приошалелые. Думал, может, хмельным где разжился и бахнул от души. Вам-то там, в верхних штабах, с большого устатку такое, небось, вполне себе даже позволительно днём.

– Не ёрничай, Егоров, трезвый я, – хмыкнул Толстой. – А это вот к чаю, – и выложил на стол кулёк. – Пряники, печатные, Тульские. Сегодня из столицы почта пришла. Там, по большому секрету я тебе скажу, фельдъегеря кое-чего прихватывают в дорогу, ну и, разумеется, с хорошей наценкой знающему человеку потом отпускают. Так что ты держись за меня, Лёшка, сытнее сам будешь!

– Гляди-ка ты, какое знакомство у меня удачное, – проворчал тот и откинул полог шатра. – Никита! Никита! – крикнул Егоров, и послышался топот сапог. – Никит, чайку сообрази мне в шатёр на двоих. И посмотри там, может, мёд, варенье, ещё чего-нибудь эдакого у нас осталось?

– Сию минуту, вашвысокоблагородие, – откликнулся вестовой, – там как раз кипяток у Ильюхи на костре доходит. Прошу прощения, чай вот только травяной, своего, степного сбора.

– Тащи, – махнул рукой полковник и зашёл обратно в шатёр. – Так что ты там про квартирмейстерское начальство, Митька, чирикал? С адъютантов барона тебя вроде как с концами турнули, или ты всё-таки того молоденького поручика сумел подсидеть?

– Во-первых, Егоров, никто меня и ниоткуда не турнул, а направил, в первую линию, дабы я подвиги за отечество совершил, – важно заявил Толстой. – И потому ещё, кстати, что перерос я давно это секретарское, адъютантское место. Как-никак премьер-майор уже, а не какой-то там зелёный поручик, – и он важно погладил золотой ободок своего нагрудного горжета. – А будешь мне хамить, так я к тебе с проверкой в полк заявлюсь.

– Ой, ой, ой, как страшно! – рассмеялся Алексей. – Видали мы таких проверяющих! Ладно, давай уже, хвастайся. Куда же великосветскую детинушку да на этот раз пристроили?

– Это вот всё от недостатка твоего воспитании, Алексей, – покачал укоризненно головой Митя. – Привык ты по лесам со своими егерями лазить. И как только за такого грубияна Катарина замуж пошла? Ладно, слушай.