4
0Публика почти сплошь состояла из мужчин, а на подиуме у микрофона подбоченилась плечистая размалёванная мадам. При более внимательном рассмотрении мадам оказалась мужчиной в пышном женском платье и рыжем парике.
— Трансвести-шоу, — объяснила Валя, снисходительно разглядывая эту карикатуру на прекрасную половину человечества. — Лола, конферансье. Он кул. Поглядим?
Господин Лола послал публике воздушный поцелуй и визгливым голосом объявил:
— Куклы мои, как я рада всех вас видеть на нашем междусобойчике! Вы все такие желанные, такие эротичные, я чудовищно возбуждаюсь, прямо вся обтекаю!
С этими словами он сдёрнул парик, и стало видно, что по абсолютно лысому черепу стекают ручейки пота.
Все засмеялись, зааплодировали, а Лола подмигнул двухметровому Фандорину, сложил толстые губы бантиком и подвигал ими вверх-вниз.
— Обожаю длинных мужчин. Особенно если у них правильно соблюдены все пропорции.
Снова смех и аплодисменты. Николас ощутил на себе множество любопытствующих взглядов и поневоле ссутулился. Валя успокаивающе взяла его под руку, и на сей раз он не отодвинулся — так было как-то спокойней: со стороны посмотреть — обычная гетеросексуальная пара.
Лола попудрил сизый нос и торжественно объявил:
— А сейчас, целки мои, перед вами выступит божественная Чики-Чики-сан, звезда японского стриптиза."
"Заиграла подвывающая восточная музыка, и на эстраду, мелко семеня, выбежала хорошенькая раскосая девушка в белом кимоно. Она грациозно закружилась, обмахиваясь веером. Уронила с плеч белое кимоно, под ним оказалось алое. Танцовщица раздвинула полы, выставила вперёд стройную голую ногу.
— Пойдём отсюда, — потянула Фандорина за рукав Валя. — Никакая это не японка, а один шитхед из Улан-Удэ. И чего их всех от него прёт?
— Ревнуешь? — засмеялся Николас, протискиваясь к выходу. — Выступила бы сама.
Валя фыркнула:
— Буду я танцен-шманцен перед всякими педерастами.
Но видно было, что успех псевдояпонки задевает её за живое.
В третьем зале, самом большом из всех, располагались ресторан и, в дальнем углу, дансинг, откуда доносилась однообразная музыка, несколько напоминающая скрежет дворников по сухому стеклу.
— Супер! — прижала руки к груди Валя. — Вот это музон, вот это драйв! Как вставляет! Пройдёт двести лет, и про нас скажут: лаки бэстардз, они были современниками великого ди-джея Кавалера Глюка.
— Разве эта музыка имеет что-то общее с Глюком?
Фандорин напрягся, вслушиваясь, но никакого сходства не обнаружил.
— А то нет? — полуприкрыла затуманенные глаза Валя. — Я сейчас, у меня колл оф нейча.
