4
0И Фома сразу заголосил, упал на снег и давай там барахтаться.
Пропали!
Митя сполз с сиденья на пол. Зубы стукались друг об дружку, этот дробный перестук отдавался по всему краниуму.
Павлина тоже сидела на полу, дрожащей рукой взводила курок на пистолете.
— Не бойся, — сказала, — маленький. Я стрелять умею, меня муж учил.
А у самой в лице ни кровинки.
Снаружи по снегу заскрипели шаги. Спешился, подходит!
Она наставила дуло, зубами впилась в нижнюю губу, а Митю толкнула, чтоб под сиденье лез. Шепнула:
— Уши заткни и глаза прикрой, рано тебе ещё такое видеть.
Он спрятаться-то спрятался, а глаза закрывать не стал, подглядывал из-за её подола. Дверца распахнулась.
Разбойник был сущий великан, заслонил. собою весь белый свет.
— Христом-Богом! — попросила графиня, держа оружие обеими руками и целя ему прямо в лоб. — Бери что хочешь и уходи! Не доводи до греха!
Он хрипло захохотал, глаза в прорезях от этого сузились в щёлки.
Тогда она взяла и выпалила.
Карета наполнилась дымом, но ещё до того Митя увидел, что лихой человек ловко присел, и пуля не причинила ему никакого ущерба.
Павлина ударила его рукояткой по голове, но это великану было нипочём. Он отнял пистолет, швырнул на пол. Однако храбрая и тут не унялась. Вцепилась злодею в лицо, сорвала с него маску.
Пикин!
Митя забился под сиденье как можно дальше, и больше ничего не видел, лишь слышал голоса.
— Что ж, значит, нечего и таиться, — сказал ужасный преображенец. — Только теперь придётся ваших слуг того. Лишние доводчики мне не надобны.
— Не надо! — взмолилась она. — Вам ведь, сударь, не они нужны, а я. Иль ваш господин нарочно велел вам душегубствовать?
Капитан-поручик отрезал:
— Сами виноваты.
Хлопнула дверца.
Жалкий голос — не поймёшь чей, Фомы или Левонтия — попросил:
— Мил человек, мил человек…
Графиня всё повторяла:
— Боже, боже…"
"И снова приблизились шаги, скрипнули петли.
— Прекрасная Псишея, — объявил Пикин. — Имею приказ доставить вас в некой прелестное место, где вас ожидает бог сладострастия Амур.
— Откуда вы узнали, где меня искать? — перебила Хавронская. — Я никому не говорила.
Пикин (по голосу слышно) ухмыльнулся:
— Тише надо было перед дворцом кричать про Московский тракт. Ага, подоспели наконец, курьи дети.
Это он про топот подъехавших коней сказал.
Пошёл навстречу своим гайдукам или кто там с ним был. Закричал на них, заругался.
Павлина же опустилась на четвереньки, вытащила Митю из укрытия.
— Быстрей, миленький, быстрей.
