Виват Россия!

 – Скоро, Серёга, такое начнётся, наши Польская и Персидская кампании увеселительными прогулками покажутся.

– Загадками говоришь, Алексей, – со вздохом заметил Гусев. – Ну да ты никогда не ошибался, уж кто-кто, но я-то знаю. Ладно, моих обними, на словах расскажи, что здоров и весел. По Егорке с Николашкой понял, лично не сможешь их привезти, так Олега с ними отправь. Если сам Аракчеев о них тебе сказал, думаю, что преграды к поступлению в артиллерийскую школу не будет. Уж за что только его можно ругать, но вот болтуном он точно не был, слово своё крепко держит.

– Хорошо, именно так и сделаю, – согласился с доводами друга Алексей.

 – За Ильюху спасибо тебе, теперь хоть Катарине с Йованой есть что рассказать. Так-то Низовско́й мушкетёрский очень даже неплохой полк, под Журжей и Рущуком рядом с нами в турецкую сражался. В Польской кампании себя тоже хорошо показал. Будет оказия какая в Бобруйск, передашь сыну весточку?

– Конечно, передам, – заверил Гусев. – Через петербургское квартирмейстерство и сделаю, частенько там в последнее время приходится бывать.

– Отставников-офицеров наших каждого найдите! – уже прощаясь, напомнил провожающим Егоров.

 – Вряд ли кто из столицы успел в зиму съехать, ниточки-то всё одно у сослуживцев к ним остались. Передайте, командир полка всех собирает у себя в поместье, для каждого там дело найдётся. Ну, счастливо, господа! Бог даст – скоро увидимся!

– Счастливого пути, ваше превосходительство! – сопровождая до тракта двое саней, гомонили провожающие. – Нас только не забывайте!

Путь был известен, сколько раз уже пришлось проезжать по нему Алексею. Ночевали на постоялых дворах почтовых станций, иногда нанимали на них ямщика с лошадьми, чтобы дать своим коням передышку.

Шли ходко и, проехав восемь сотен по накатанной дороге, двадцатого декабря к вечеру въехали в Калугу. Было большое желание навестить чету фон Эльмпт, но помня, как копал под него в крепости Беловинский, заехать к ним Алексей не решился. Переночевав в губернском городе, рано поутру егеря выехали в сторону Козельска, куда и прибыли двадцать второго в полдень.

– Подождите, братцы, сейчас отмечусь у местной власти – и сразу в поместье, – кивнув на большой присутственный дом, сказал Егоров.

– К кому вы, сударь?! – остановил его около кабинета уездного предводителя дворянства важный чиновник в заштопанном кафтане. – Пётр Семёнович сейчас сильно занят, полагаю, вам придётся в другое время к нему зайти.

– Согласно утверждённому императором Павлом Первым порядку, каждый прибывший издалека в уезд дворянин должен немедля предстать перед уездным предводителем! – отчеканил, криво улыбнувшись, Егоров. – Или вам сие тут неведомо?"

"– Ну как же, порядок знаем, – меняясь в лице, пролепетал чиновник.