Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка

Может быть, удастся привлечь его в сообщники? Если его слово здесь вообще что-то значит? Или хотя бы попробовать, и если не удастся, то я буду знать — сделано всё возможное?

— Господин Фабиан, — я пользуюсь тем, что баронесса что-то тихо говорит сыну, и он вынужден слушать, — мне нужно поговорить с вами.

— Охотно, госпожа Викторьенн.

— Вы можете прийти ко мне после ужина?

Он оглядел меня даже с некоторым изумлением. А что, так было нельзя? В этот момент баронесса и её сын закончили свои переговоры и синхронно на нас уставились. Я тут же перевела взгляд в тарелку и подобрала с неё вилкой остававшийся кусочек… крольчатины, как оказалось. Дома не понимала этого мяса, здесь тоже не понимаю. Наверное, у меня просто нет привычки к такой еде.

Снова попросить подогретой воды и запить. И раскланяться со всеми, в первую очередь — с неприятными родственниками.

И пока Симон отодвигал баронессе стул, господин Фабиан тихо сказал:

— Я зайду к вам… вскоре.

Вот и славно. Я кивнула в ответ — слышу, мол. Поднялась, дождалась Терезу и пошла.

Терезу кто-то окликнул — из прислуги, и что-то спросил. Я же не стала дожидаться и пошла себе дальше, дорогу вроде запомнила. Но стоило мне завернуть за угол, как уже поджидавший там Симон мгновенно притиснул меня к стене.

— Что ты выдумала, ведьма? Даже и не вздумай, поняла?

— А то что? — вообще сердце колотилось, как ненормальное, потому что я понимала — отпор я дать не смогу.

И потому, что ещё слаба, и вообще. Дома не дралась никогда, да и Викторьенн вряд ли что-то такое умела.

— А то будет хуже, — чёрные глаза смотрели злобно.

Вообще он даже хорош собой, но эта злость в глазах всё портит — сощурился, оглядывает меня. А я оглядываю его.

— И что же, не боитесь угрожать посреди дома, полного людей? — щурюсь в ответ.

— И чего же мне бояться?

— А разве вам известно, кто возьмётся свидетельствовать против вас, случись что? — улыбаюсь легко, хотя мне и страшно, и противно.

— Никто не рискнёт, — быстро сказал он, слишком быстро, чтобы это было правдой.

— А вдруг? Нам никогда не дано знать до конца всех тех, кто нас окружает. И если вы со всеми столь же добры, как и со мной, драгоценный сын сестры моего покойного мужа, то врагов у вас поболее, чем друзей, — я старалась говорить пожестче.

— Да что вы об этом можете знать, ведьма, — начал было он.

— Кое-что могу, — быстро сказала я. — Кто ударил меня по голове? Не вы ли? Меня должны расспросить, — об этом что-то говорили Мари и Жанна, что придёт дознаватель — как только я смогу отвечать на его вопросы. — Вот я и поделюсь своими соображениями.

— Больно мне это надо, я и так получу всё, — сказал злобно, и я поняла, вот прямо поняла — не врёт, скотина, и вправду он не причастен.

Но я увидела кое-что… и рассмеялась, вот прямо рассмеялась.