21
0Ему вспомнился случай, когда человек, столь же неподатливый, как ван Гут, вдруг спасовал на шестнадцатом часу допроса, в ту минуту, когда комиссар уже собирался оставить его в покое.
Это была одна из самых изнурительных ночей в практике Мегрэ. Дважды он уходил в соседний кабинет, а на его место садился Лапуэнт. Под конец не осталось ни бутербродов, ни пива, и все трое походили на трех призраков, затерянных в пустынных кабинетах Дворца Правосудия, где уборщицы уже начали подметать коридоры."
"— Вы не могли видеть, как эти двое мужчин проходили мимо вашей баржи.
— Разница между нами в том, что я был там, а вас там не было… — Но вы же слышали их показания?
— Все что-нибудь болтают.
— Учтите, я не обвиняю вас в преднамеренном акте…
— Это что такое?
— Я не утверждаю, что вы заранее решили его убить.
— Кого? Виллемса или того человека, которого я вытащил из воды? Ведь теперь их уже двое, верно? А завтра, может быть, окажется трое, четверо, пятеро… Вам ничего не стоит прибавить еще кого-нибудь.
В три часа ночи измученный Мегрэ решил прекратить допрос. Теперь уж все опротивело ему, Мегрэ, а не допрашиваемому.
— На сегодня хватит, — буркнул он, поднимаясь.
— Значит, я могу вернуться к жене?
— Пока нет… — Вы отправите меня ночевать в тюрьму?
— Вы будете спать здесь, в одном из кабинетов, на раскладушке.
Лапуэнт увел фламандца, а Мегрэ, выйдя из Дворца Правосудия, зашагал по пустынным улицам. Лишь возле Шатлэ ему удалось поймать такси.
Он тихонько вошел в спальню; мадам Мегрэ повернулась и сонным голосом спросила:
— Это ты?
Будто это мог быть кто-нибудь другой.
— Который час?
— Четыре…
— Он сознался?
— Нет.
— Но ты думаешь, что это все-таки он?
— Уверен.
— И пришлось его отпустить?
— Пока еще нет.
— Хочешь, я приготовлю тебе чего-нибудь поесть?
Мегрэ не хотел есть, но, перед тем как лечь спать, залпом осушил стакан вина. Впрочем, это не помешало ему добрых полчаса ворочаться без сна с боку на бок. Да, надолго он запомнит этого бельгийского речника!
Глава 8
Утром их сопровождал Торанс, так как Лапуэнту пришлось всю ночь пробыть на Набережной Орфевр. Но сначала Мегрэ по телефону связался с больницей.
— Уверен, что со вчерашнего дня больной находится в полном сознании, — подтвердил профессор.
Втроем они зашагали по залитым солнцем набережным. Комиссар, Торанс и между ними — ван Гут. Их можно было принять за праздных гуляк, наслаждающихся прекрасным весенним утром.
Лицо ван Гута — он не догадался захватить бритву — заросло светлой щетиной, блестевшей на солнце.
Они зашли в бар напротив Дворца Правосудия и выпили по чашке кофе со сдобой.
