20
0Когда все было кончено, я хочу сказать, когда тело вытащили на берег и пришел ажан, было уже половина первого. По-моему, ажан записал время у себя в блокноте. И, уж конечно, больше получаса не могло пройти с той минуты, как…
— Что вы на это скажете, ван Гут?
— Я? Ничего… Он тоже рассказывает по-своему. Верно?
— И ажан рассказывает?
— Ажан тоже может выдумать.
В десять часов вечера, когда три свидетеля ушли, из кабачка «Дофин» снова принесли поднос с бутербродами и с бутылками пива. Мегрэ вышел в соседнюю комнату и сказал Лапуэнту:
— Теперь твоя очередь…
— Что я должен у него спрашивать?
— Что хочешь… Такая уж у них была система.
— Алло! Соедините меня, пожалуйста, с женой.
Госпожа Мегрэ еще не ложилась.
— Не жди меня… не советую…
— Ты, кажется, устал. Трудный допрос?
Она почувствовала по тону, что настроение у него неважное.
— Он будет отпираться до конца, не давая ни малейшей зацепки. В жизни не встречал более упрямого негодяя.
— А как Тубиб?
— Сейчас узнаю… Он тут же позвонил в больницу и попросил к телефону ночную сиделку хирургического отделения.
— Спит. Нет, болей нет… После обеда его смотрел профессор и заявил, что теперь он вне опасности.
— Больной что-нибудь говорил?
— Перед сном попросил пить.
— А больше ничего не говорил?
— Ничего. Принял снотворное и закрыл глаза. Полчаса Мегрэ расхаживал по коридору, предоставив сражаться Лапуэнту, голос которого гудел за дверью. Затем решил вернуться к себе и, войдя в кабинет, увидел, что ван Гут снова сидит в кресле, положив на колени огромные руки.
По лицу Лапуэнта не трудно было угадать, что он ничего не добился, тогда как речник насмешливо посматривал на него.
— Долго будет продолжаться эта канитель? — спросил он, видя, что Мегрэ снова уселся в кресло. — Не забудьте, что вы мне обещали вызвать консула. Я расскажу ему обо всех ваших фокусах, и об этом напишут в бельгийских газетах.
— Послушайте, ван Гут…
— Я слушаю вас час за часом, а вы долбите одно и то же. И этот тоже. — Он указал на Лапуэнта. — Может, у вас за дверью стоят еще другие, которые опять же будут меня допрашивать?
— Может быть.
— Но я отвечу им то же самое.
— В ваших показаниях много противоречивого.
— А если даже и так? Посмотрел бы я, как бы вы не противоречили себе на моем месте!
— Вы же слышали, что утверждают свидетели.
— Свидетели говорят одно, а я говорю другое. Это еще не доказывает, что я вру. Я всю жизнь работал. Спросите у любого речника, что он думает о ван Гуте. Не найдете ни одного, кто плохо бы отозвался обо мне.
И Мегрэ начал все сызнова, решив, что на этот раз доведет дело до конца.
