19
0Всякий раз, как я пытался его схватить, он исчезал под водой… — Аннеке была на палубе?
— Да, мосье… — Когда вы его вытащили, он был уже мертв?
— Я еще не знал… Только видел, что он весь синий.
— А потом пришел доктор, полиция?
— Да, мосье. У вас есть еще вопросы?
— Где это произошло?
— В Париже. Я же вам говорил… — В каком месте?
— Мы погрузили вино в Маконе и выгружали его в Париже, на набережной Рапэ.
Мегрэ удалось не выказать ни удивления, ни удовлетворения. Казалось, он вдруг превратился в добродушного человека, раздражение его улеглось.
— Теперь, кажется, все.
Жеф молча моргал глазами.
— Примерно через месяц вы женились на Аннеке…
— Не могли же мы жить вдвоем и не пожениться…
— А когда вы вызвали брата?
— Сразу же. Через три-четыре дня.
— После свадьбы?
— Нет. После несчастья.
Солнечный диск уже скрывался за порозовевшими крышами, но было еще светло, правда, свет этот казался каким-то призрачным, тревожным.
Хуберт, глубоко задумавшись, неподвижно стоял у руля.
— Я полагаю, что вы ничего об этом не знаете? — обратился к нему Мегрэ.
— О чем?
— О том, что произошло в понедельник вечером?
— Я был на танцах — на улице Лапп.
— А о смерти Виллемса?
— Я получил телеграмму…
— Теперь уже все? — нетерпеливо перебил его Жеф ван Гут. — Можно садиться за ужин?
Но Мегрэ очень спокойно ответил:
— Боюсь, что еще нет…
Казалось, разорвалась бомба. Хуберт вскинул голову и в упор посмотрел — не на комиссара, а на брата. Во взгляде Жефа зажглась ярость.
— Может быть, вы все-таки скажете, почему я не могу сесть за стол? — спросил он Мегрэ.
— Потому что я намерен отвезти вас в Париж.
— Не имеете права.
— Если понадобится, через час у меня будет ордер на привод, подписанный следователем.
— А почему, скажите на милость?
— Чтобы там продолжить допрос.
— Я сказал все, что знал.
— А еще для того, чтобы устроить вам очную ставку с бродягой, которого вы в понедельник вечером вытащили из Сены.
Жеф повернулся к брату, словно призывал его на помощь:
— Ты думаешь, Хуберт, что комиссар имеет право?..
Но Хуберт промолчал.
— Вы хотите увезти меня в этой машине? — указал он рукой на набережную, где рядом с машиной стоял Невэ. — А когда мне позволят вернуться на баржу?
— Может быть, завтра…
— А если не завтра?
— В таком случае, возможно, что и никогда.
— Что?.. Что такое?
Жеф вдруг сжал кулаки, и на какой-то миг Мегрэ подумал, что фламандец сейчас бросится на него.
— А моя жена? А мой ребенок? Что это вы затеяли? Я сообщу своему консулу!
— Это ваше право.
— Вы что, смеетесь надо мной?
Ему все еще не верилось.
