2
0
Комиссар увлек Мартин за собой в более темное место, и действительно спустя несколько мгновений на набережную Орфевр вышли Сантони, Лапуэнт и Бонфис.
Лапуэнт и Сантони направились к мосту Сен-Мишель, Бонфис — к Новому мосту.
— До завтра.
— Спокойной ночи.
— Закончилось, — выдохнул Мегрэ.
— Так ли это?
— Сейчас Жанвье насыщает информацией журналистов. Те появятся с минуты на минуту.
— А что же с этой молодой женщиной, Антуанеттой?
— Она останется за решеткой, весьма возможно, что ей предъявят обвинение в соучастии — ведь она обеспечила доктору алиби.
— Ее мать тоже?
— Вполне вероятно.
— Так, по-вашему, они знали?..
— Видите ли, дитя мое, меня это не касается: я нахожусь в отпуске. И даже будь я сейчас на месте Жанвье, не позволил бы себе принимать на сей счет решения, ибо это — дело судей.
— А отпустят ли теперь Жильбера?
— Завтра утром — не раньше, ведь только следователь вправе подписывать необходимые для этого документы.
— Но знает ли Жильбер о развязке?
— Он должен был услышать, как подселяли соседа, и, готов поклясться, узнал голоса. Что с вами?
Мартин, сама не зная почему, внезапно залилась слезами.
— У меня даже носового платка нет с собой… — пролепетала она. — До чего глупо! А во сколько его освободят завтра утром?
— Уж никак не раньше девяти.
Передавая ей свой платок, Мегрэ по-прежнему не спускал глаз с портала здания уголовной полиции.
Вскоре оттуда выкатился серый, должно быть, одного из журналистов, автомобиль, в который набилось четверо или пятеро его коллег. Двое фотографов вышли пешком и двинулись в сторону Нового моста.
В кабинете Мегрэ свет все еще горел, но наконец погас и он.
— За мной…
Он отошел чуть дальше в поисках самой густой тени.
Было слышно, как во дворе застучал мотор, и вскоре из арки выскочила одна из черных машин уголовной полиции.
— Все в порядке. Он один, — пробормотал комиссар.
— Кто?
— Жанвье. Если бы он потерпел неудачу, то либо сам, либо взяв водителя, отвез бы Жава домой.
Черный автомобиль, в свою очередь, повернул к Новому мосту.
— Ну вот, милая девушка. Все кончено.
— Благодарю вас, комиссар.
— За что?
— За все.
Она чуть было вновь не разревелась. Мегрэ шел рядом с Мартин в сторону моста Сен-Мишель.
— Не надо меня провожать. Я живу почти напротив.
— Знаю. Спокойной ночи.
На площади Шатле одно из кафе все еще было открыто. Мегрэ вошел туда, сел за один из столиков в почти пустом зале и медленно выпил пива. Затем поймал такси.
— На бульвар Ришар-Ленуар. Я скажу, где остановиться.
Жизнь на его улице замерла. На тротуаре — ни души.
Когда он преодолел последний пролет лестницы, дверь, как всегда, открылась — мадам Мегрэ издали узнавала его шаги.
— Ну как? — спросила она, стоя с бигуди на голове.
— Разобрались.
— Негрель?
— Жав.
