2
0
— Вы полагаете, что у него-то, у доктора Жава, имелись достаточно веские основания для преступления?
— Неужели мало того, что выяснилось в отношении Эвелин?
— Чтобы убить ее?
Мегрэ вновь пожал плечами.
— Мне претит, — признался он как бы нехотя, — что он раздел ее.
— К чему вы клоните?
— Все указывает на то, что он стремился направить подозрения на кого-то другого.
— На Жильбера!
— Несомненно. Ему мнилось, будто действует он весьма хитроумно. Так вот, как ни странно, но именно толковые люди всегда и попадаются. Некоторые убийства с целью наживы, совершенные каким-нибудь мелким хулиганом или свихнувшимся типом, так и остаются нераскрытыми. Интеллектуальное же преступление — никогда. Умники стремятся предусмотреть все, перетянуть на свою сторону малейшие шансы на удачу. Они филигранно оттачивают планы. И это их вылизывание, какая-нибудь «лишняя» деталька в конечном счете и губит их. Убежден, что Жав торчал в жилой части апартаментов, напротив квартиры, где его жена встречалась с вашим женихом. Что уж она там говорила Негрелю, мне невдомек, а, учитывая его характер, сомневаюсь, что он когда-либо вам расскажет об этом.
— Это уж точно.
— Я бы не удивился, если бы она объявила ему о своем намерении развестись и даже о готовности хоть сейчас начать жить с ним.
— Как вы считаете, она любила его?
— По крайней мере, ей нужен был свой мужчина. Она столько раз пыталась добиться этого! С четырнадцати лет — и все напрасно…
— Она была несчастной женщиной?
— Понятия не имею. Но она буквально вцепилась в него. Даже оторвала пуговицу от его пиджака.
— Не желаю даже думать об этой сцене.
— Я тоже. Негрель предпочел уйти. Заметьте, он сделал это в пять тридцать, в то время как период консультаций — с двух до шести часов. После этого Жаву оставалось только пересечь лестничную площадку.
— Замолчите!
— Я не собираюсь вдаваться в подробности. Подчеркну лишь, что затем он снял с Эвелин одежду и уничтожил ее.
— Понимаю. Давайте больше не будем об этом, ладно? Но что, если они там, наверху, не додумаются?
Она вскинула голову к светившимся в ночи окнам.
— Почему вы не хотите пойти туда, комиссар? Все сразу бы кончилось. Уверена, что вы…
Минула полночь. Набережная и мост Сен-Мишель опустели. И вдруг послышались какие-то отдаленные звуки."
"Мегрэ сразу понял, что это топот множества ног во дворе здания уголовной полиции.
— Что там такое?
Комиссар прислушался, пытаясь проследить направление движения. Наконец он расслабился.
— Кто-то отвел его в камеру заключения.
— Вы уверены в этом?
— Я узнал скрип решетки.
— Это Жав?
— Полагаю, да.
В этот миг погас свет в одном из окон — в кабинете инспекторов.
— Идите сюда.
