16
0
— Хорошо… И что дальше?
— Вы узнаёте этого человека?
— Догадываюсь, что это он барахтался в воде, точно? Только вот тогда вечером у него была борода.
— И тем не менее вы его узнаёте?
— Думаю, да…
— А вы, месье Келлер?
Мегрэ едва не перестал дышать, буравя взглядом клошара, а тот смотрел на него, пока не надумал наконец переключить свое внимание на фламандца.
— Вам знаком этот человек?
Испытывал ли Келлер в этот момент колебания? Комиссар был бы готов поклясться чем угодно, что да. Потянулись томительные минуты напряженного ожидания, пока врач из Мюлуза снова не перевел глаза на Мегрэ, и в них не было ни малейшего признака волнения.
— Так вы узнаёте его?
Мегрэ удержался, чтобы не дать вырваться наружу внезапно окатившей его волне чуть ли не ярости против этого человека, твердо решившего — и это он теперь твердо знал! — ничего не говорить.
Доказательством тому служила тенью промелькнувшая на лице клошара улыбка и затаенное лукавство, проглядывавшее, в глубине зрачков.
Губы Келлера слегка приоткрылись, и он пробормотал:
— Нет…
— Это один из двух речников, которые вытащили вас из Сены.
— Спасибо… — еле слышно произнес он.
— И он же — я почти уверен в этом! — нанес вам удар по голове, прежде чем кинуть в воду.
Молчание. У Тубиба не дрогнул ни один мускул — жили лишь одни глаза.
— Вы так и не узнаёте его?
Происходившее тем более впечатляло, что разговор шел вполголоса, кругом рядами стояли койки с другими лежачими больными, которые не только пристально за всем наблюдали, но и вслушивались в каждое слово.
— Вы не хотите говорить?
Келлер по-прежнему оставался неподвижным."
"— А ведь вы знаете, почему он покушался на вашу жизнь…
Во взгляде клошара промелькнула искра интереса.
— Все началось два года тому назад, когда вы ещё ночевали под мостом Берси. Дело происходило за полночь… Вы меня слышите?
Он подал знак, что да.
— Декабрьской ночью вы оказались свидетелем происшествия, участником которого был именно этот человек…
Келлер, по-видимому, снова размышлял над тем, как ему поступить в сложившейся обстановке.
— Тогда в Сену столкнули другого человека, хозяина баржи, недалеко от которой вы лежали.
И опять — ни звука, и даже полное безразличие на лице пострадавшего.
— Так ли все произошло? Увидев вас в понедельник на набережной Селестэн, убийца струхнул, не заговорите ли вы…
Клошар чуть-чуть, с видимым усилием повернул голову, ровно настолько, чтобы в поле зрения одновременно попал и Жеф Ван Хутте.
При этом в его взоре не было ни ненависти, ни злобы — при желании можно было бы уловить лишь некоторую долю любопытства.
