16
0
— Знаешь, что меня удивляет, — начал он, в упор уставясь на клошарку. — Никак не могу отыскать…
Она н едала ему закончить фразу, отошла на пару метров и из-за крупного камня вытащила литровую бутылку, ещё наполовину полную отдающим в фиолетовый оттенок красным вином.
— Пила?
— Натурально. И рассчитывала её прикончить. Она ведь испортится к тому времени, когда Тубиб вернется.
— Когда ты её стырила?
— Сегодня ночью, как только отъехала «скорая»…
— А ещё до чего-нибудь дотрагивалась?
— Леа с самым серьезным выражением на лице сплюнула на землю.
— Да чем хотите могу поклясться!
Он верил ей. По опыту знал, что клошары друг у друга не воруют. Да и вообще редко занимаются кражами чего-либо и не только потому что их сразу же ловят, но и по причине своеобразного равнодушия.
Напротив них, на острове Сен-Луи, окна в уютных домиках были распахнуты, и в одном просматривалась женщина, причесывавшаяся перед туалетным столиком.
— Тебе известно, где он покупал вино?
— Не раз видела, как он выходил из бистро на улице Аве-Мария… Это совсем рядом. На углу с улицей Жарден.
— Какие отношения были у Тубиба с другими?
Стараясь как-то сделать ему одолжение, старуха задумалась над ответом.
— Да и я не знаю точно… Вроде бы ровные со всеми.
— Он никогда не рассказывал о своей жизни?
— Об этом тут все молчок… Или надо упиться вдребодан, чтобы…
— А он ни разу не был в стельку пьян?
— По-настоящему никогда…
— Из-под вороха старых газет, служивших клошару для обогрева, Мегрэ выудил маленькую детскую лошадку из раскрашенного дерева, одна из её ног была сломана. Он совсем не удивился находке.
В этот момент кто-то стал спускаться по пандусу мягким и неслышным шагом — наверняка был в холщовых туфлях на веревочной подошве — и направился затем к бельгийской барже. В каждой руке он держал по авоське, набитой провизией, о че свидетельствовали, в частности, пара торчащих больших хлебных батонов и ботва лука-порея.
Это был, несомненно, брат Жефа Ван Хутте, очень похожий на него, только моложе и с менее резко выраженными чертами лица. Он был одет в брюки из голубой ткани и вязаную куртку с белыми полосами.
— Ничего не трогай. Возможно, ты ещё понадобишься. И если что-либо узнаешь…
— Неужели я в таком виде могу заявиться к вам в кабинет?
Сама мысль о таком событии вызвала у Леа новый приступ хохота. Показывая на бутылку, она спросила:
— А ее-то хоть могу прикончить?"
"Комиссар кивнул и двинулся навстречу Лапуэнту, приближавшемуся в сопровождении полицейского в форме.
