16
0Судя по заключению врачей, пройдет ещё немало часов, прежде чем он будет в состоянии говорить…
— Держите меня в курсе…
— Обязательно…
Проходя по второму разу под мостом Мари, Мегрэ распорядился в адрес Лапуэнта:
— Позвони в участковый комиссариат, пусть подошлют кого-нибудь из ажанов.
— Где встретимся, патрон?
— Здесь…"
"И он степенно пожал руки сотрудникам магистратуры.
Глава вторая
— Они чё, судьи что ли? — охнула толстуха, провожая взглядом удалявшуюся троицу.
— Из магистратуры, — машинально поправил её Мегрэ.
— А разве это не одно и то же?
Она слегка присвистнула.
— Это ведь надо! Такие важные господа и побеспокоились, словно бы ради какой-нибудь большой шишки! Так значит, он и впрямь был настоящим тубибом?
Комиссар находился в полном неведении. Да, как видно, пока и не спешил получить дополнительную информацию. Он целиком ушел в настоящее, хотя никак не мог избавиться от впечатления, что когда-то, очень давно, уже пережил нечто подобное. Лапуэнт исчез, взбежав по пандусу. Заместитель прокурора шел между следователем-коротышкой и секретарем, тщательно выбирая, куда ступить из опасения испачкать обувь.
«Зварте Зваан» смотрелась этаким черно-белым сгустком в солнечных струях, блистая опрятностью внешнего облика, наверняка, не уступавшей той, что, должно быт, царила и на её кухне. Рослый фламандец, стоя у штурвала, поглядывал в его сторону, а миниатюрная женщина, с виду совсем ребенок, с льняными, чуть ли не белыми волосами, склонилась над колыбелью, меняя девчушке пеленки.
По-прежнему звякал и лязгал подъемный кран, выгребая песок из «Пуату», а вверху. на набережной Селестэн, неумолимо рокотали автомобили. Но весь этот грохот не мог заглушить ни щебетания птиц, ни всплески волняшек в Сене.
Трое клошаров так и не посмели подойти поближе, и под мост вслед за комиссаром проследовала лишь бомжиха. Цвет её кофты, надо полагать, когда-то красный, ныне превратился в ярко-розовый.
— Тебя как зовут?
— Леа. Обычно добавляют «толстушка»…
Новый взрыв смеха, от которого заколыхались её неимоверного размера груди.
— Где провели эту ночь?
— Я же вам сказала.
— Неужели одна?
— Был только Деде, вон тот самый малохольный, что кажет спину.
— Твой дружок?
— Они все мои друзья.
— Спишь всегда под одним и тем же мостом?
— Иногда переселяюсь… Чего это вы там ищете?
Мегрэ и в самом деле вновь склонился над грудой хлама, составлявшего все имущество Тубиба. Теперь, когда магистраты удалились, комиссар почувствовал себя намного лучше. Он не торопился, обнаружил под лохмотьями сковородку, котелок, ложку и вилку.
Затем он нацепил на нос пару очков в железной оправе с одним треснувшим стеклом, но все поплыло перед его взором.
— Он пользовался ими только для чтения, — пояснила Леа-толстушка.
