12
0Он говорил много и возбужденно. Его драма глубоко тронула Мегрэ, и он хотел задать своему собеседнику массу вопросов, но так и не сделал этого.
После ужина комиссар позвонил на полицейский пост. Видимо, дежурившие там полицейские перекусывали — один из них, поднявший трубку, ответил, продолжая жевать:
— Нет, шеф… Никакого самоубийства с тех пор, как я приступил к дежурству. Подождите, я посмотрю дневные записи… Минутку… Пожилая женщина выбросилась из окна на бульваре Барбес… Около пяти часов из Сены у моста Сен-Клу извлекли труп… Судя по его состоянию, он находился в воде дней десять.
Дело происходило вечером в среду. На следующий день утром, придя в свой кабинет, Мегрэ принялся что-то набрасывать на листе бумаги."
"Итак, вечером в субботу, вернувшись домой на бульвар Ришар-Ленуар, он застал там Планшона.
В воскресенье утром комиссар впервые позвонил на улицу Толозе, и мадам Планшон ответила, что ее муж только что ушел на прогулку со своей дочерью.
Так и было в самом деле: позже это подтвердил сам хозяин малярной мастерской. Взявшись за руки, Изабелла и ее отец поехали в Сент-Уан на «блошиную» ярмарку.
В то же воскресенье, во второй половине дня, Мегрэ и его жена, прогуливаясь, прошли мимо павильона. Грузовик во дворе тогда не стоял. Через оконные занавески они никого не увидели, но комиссар, опять же от Планшона, узнал, что тот в это время спал в доме.
В понедельник утром Жанвье и Лапуэнт, захватив липовые удостоверения работников несуществующей службы, появились в доме на улице Толозе и в сопровождении недоверчивой Рене посетили все комнаты, делая при этом вид, что измеряют их площадь.
После обеда Леонар Планшон позвонил на набережную Орфевр из кафе на площади Аббес, как он сам это сказал.
Последними словами этого малого были:
— Я благодарю вас!
Ни о каком отъезде он не упоминал, а о самоубийстве и тем более. В субботу он лишь едва намекнул на подобный выход из положения, но тотчас же отказался от этой мысли, ибо не желал оставлять Изабеллу Рене и ее любовнику.
Во вторник Планшон не звонил. На всякий случай, для очистки совести, Мегрэ попросил полицию восемнадцатого округа понаблюдать ночью за домом на улице Толозе.
И, наконец, среда. Никаких известий. Планшон не позвонил. А когда комиссар около семи часов вечера сам набрал номер его телефона, Роже Пру заявил, что тот вечером не вернется. Голос при этом у Пру был настороженный, и отвечал он весьма неопределенно.
