9
0Лицо ее было спокойным, она почти улыбалась — и это тоже напоминало о монастыре, об особенной безмятежности сестер, у которых такой вид, будто они далеки от земной юдоли.
— Я бы хотела взглянуть на него в последний раз. Мы к этому еще вернемся. Но прежде всего мне не терпится узнать, страдал ли он. Скажите откровенно.
— Будьте спокойны, мадам. Граф де Сент-Илер был убит на месте.
— Он был в кабинете?
— Да.
— Сидел за столом?
— Да. Кажется, правил гранки.
Она закрыла глаза, словно пытаясь представить эту картину, и Мегрэ настолько осмелел, что тоже задал вопрос:
— Вы когда-нибудь бывали на улице Сен-Доминик?
— Один-единственный раз, очень давно; меня впустила Жакетта. Я выбрала такой час, когда его заведомо не было дома. Мне хотелось узнать обстановку его жизни, чтобы в мыслях представлять его дома, в разных комнатах. — Внезапная мысль поразила ее. — Значит, вы не читали письма?
После недолгих колебаний он предпочел признаться:
— Я их просмотрел. Правда, не все…
— Они так и лежат в книжном шкафу в стиле ампир, с золотой решеткой?
Мегрэ кивнул.
— Я не сомневалась, что вы их прочтете. Я ни в чем не упрекаю вас. Я понимаю, что это ваш долг.
— Как вы узнали о его смерти?"
"— От невестки. Мой сын Филипп приехал из Нормандии на похороны с женой и детьми. Вернувшись с кладбища, моя невестка просмотрела одну из газет; слуги обычно оставляют их на столике в холле.
— Вашей невестке известно все?
Она взглянула на Мегрэ с искренним изумлением.
Если бы речь шла о другой женщине, он подумал бы, что она играет роль.
— Известно — что?
— Ваши отношения с графом де Сент-Илером.
Улыбнувшись, она стала еще больше походить на монахиню.
— Разумеется. Как она могла этого не знать? Мы никогда не скрывались. Мы не делали ничего дурного. Арман был очень дорог мне…
— Ваш сын тоже был с ним знаком?
— Мой сын тоже все знал, а когда он был еще ребенком, я однажды издалека показала ему Армана. Думаю, это было в Отее…
— Они никогда не встречались?
Она ответила, повинуясь собственной логике:
— А зачем им было встречаться?
Птицы возились в листве, громко чирикая, и приятная свежесть доносилась из сада.
— Не выпьете ли чашечку чаю?
Жена Алена Мазерона на улице Помп предлагала пива. Здесь — чай.
— Нет, благодарю вас.
— Расскажите мне все, что вам известно, месье Мегрэ. Видите ли, за пятьдесят лет я привыкла в мыслях всегда быть рядом с ним. Каждый час, каждую минуту я знала, чем он занимается. Я посетила все города, где он жил, пока еще служил послом, и по договоренности с Жакеттой осмотрела все его последующие квартиры. В котором часу он скончался?
— Насколько мне известно, между одиннадцатью часами и полуночью.
— Но он еще не собирался ложиться.
