9
0
— Если когда-то раньше она и ревновала как-то иначе, то к его любовницам, не ко мне.
— Вы полагаете, она тоже была его любовницей?
— Разумеется, была.
— Он вам об этом писал?
— Он ничего от меня не скрывал, даже тех постыдных вещей, какие мужчины обычно не поверяют своим женам. Вот что он писал мне, например, несколько лет тому назад: «Жакетта сегодня нервничает. Нужно бы вечерком доставить ей удовольствие…» — Ее, казалось, забавляло изумление Мегрэ. — Вас это удивляет? Но ведь это так естественно!
— И вы тоже не ревновали?
— К подобным вещам — нет. Я боялась только одного: что он встретит женщину, способную занять мое место в его помыслах. Но рассказывайте дальше, комиссар. Значит, об этом посетителе ничего не известно?"
"— Известно лишь то, что он стрелял из оружия крупного калибра; возможно, из автоматического пистолета калибра 7,65.
— Куда попала пуля?
— В голову. Судебный врач утверждает, что смерть наступила мгновенно. Тело сползло с кресла на ковер. И тут убийца выстрелил еще три раза.
— Но зачем, если Арман был уже мертв?
— Мы этого не знаем. Был ли убийца вне себя? Может, приступ ярости лишил его хладнокровия? Пока трудно ответить на этот вопрос. На суде убийцу часто обвиняют в особой жестокости, если он, например, в неистовстве нанес жертве множество ударов ножом. Но, судя по моему опыту и по опыту моих коллег, так поступают прежде всего очень робкие люди, — может быть, даже, хотя я и не осмеливаюсь это сказать, люди чувствительные. Их охватывает паника, они не могут видеть страданий жертвы и теряют голову…
— Вы думаете, нечто подобное произошло и здесь?
— Возможно, речь идет о мести, о ненависти, копившейся годами, — но такое встречается реже.
Он начинал чувствовать себя свободно с этой старой дамой, которая без страха говорила обо всем и выслушивала любые вести.
— Потом, такой версии противоречит тот факт, что убийца тотчас же подумал о том, чтобы подобрать гильзы. По всей видимости, они были разбросаны по всей комнате, на порядочном расстоянии друг от друга. Он не забыл ни одной, к тому же нигде не оставил отпечатков пальцев. Я спрашиваю себя вот о чем, особенно после того, как вы рассказали мне о своих отношениях с Жакеттой. Утром, обнаружив труп, она и не подумала позвонить вам и отправилась не в комиссариат полиции, а в министерство иностранных дел.
— Думаю, я в состоянии это объяснить. После смерти моего мужа телефон звонил не переставая. Едва знакомые люди осведомлялись о дне похорон или выражали соболезнования. Мой сын пришел в ярость и решил отключить телефон.
— Значит, можно предположить, что Жакетта пыталась связаться с вами?
— Весьма вероятно. И если она не пришла сама сообщить мне новость, то лишь потому, что, как ей казалось, в день похорон меня будет трудно застать одну.
