9
0Если у Жинетты Меран из-под густого слоя пудры и румян проступала бледность, свойственная женщинам, живущим тепличной жизнью, то лицо свидетеля Николя Кажу было не только мертвенно-бледным, но в то же время удивительно рыхлым и нездоровым.
Быть может, исхудал он так после операции? Во всяком случае, одежда висела на нем, как на вешалке, а тело утратило всякую упругость и легкость.
Проще было представить его в домашних туфлях, сидящим за матовыми стеклами конторки в отеле, чем шагающим по городским тротуарам.
Под глазами у него были мешки, а кожа под подбородком обвисла.
— Ваше имя — Николя Кажу, вам шестьдесят два года, вы родились в Марильяке и являетесь содержателем отеля в Париже на улице Виктор-Массэ?
— Да, господин председатель.
— Вы не являетесь ни родственником, ни знакомым подсудимого, не состоите у него на службе… Клянитесь говорить правду, только правду, ничего, кроме правды… Поднимите правую руку! Повторите за мной: «Я клянусь…».
— Я клянусь…"
"Один из помощников наклонился к председателю и тихо сказал ему что-то, должно быть, очень важное, потому что Бернери, казалось, был поражен и, несколько мгновений подумав, пожал плечами. Следивший за этой сценой Мегрэ сразу догадался, о чем шла речь.
Дело в том, что свидетели, отбывавшие наказания за неблаговидные поступки или занимающиеся безнравственной деятельностью, не имеют права давать присягу. А разве содержатель меблированных комнат не занимался безнравственным ремеслом, превратив свое заведение в дом свиданий, что было запрещено законом? Разве была уверенность в том, что у него не было судимости, что на него не заведена карточка в картотеке уголовной полиции?
Но проверять уже было поздно, и председатель, откашлявшись, спросил равнодушным голосом:
— Регулярно ли ведется в вашем отеле регистрация клиентов, снимающих комнаты?
— Да, господин председатель.
— Всех клиентов?
— Всех, кто проводит ночь в нашем отеле.
— Да, но вы не записываете имена тех, кто снимает комнату в дневные часы?
— Нет, господин председатель… Но полиция может подтвердить, что…
Видимо, то, что он соблюдает все правила, что в его заведении никогда не было скандалов и что при случае он снабжает полицейскую бригаду, занимающуюся меблированными комнатами, и инспекторов полиции нравов тайными сведениями.
— Вы внимательно рассмотрели свидетельницу, выступавшую до вас?
— Да, господин председатель…
— Вы ее узнали?
— Да, господин председатель…
— Расскажите же господам присяжным, при каких обстоятельствах вы видели раньше эту женщину.
— Да при самых обычных.
Суровый взгляд Бернери прервал раздавшийся в зале смех.
— Что вы этим хотите сказать?
— Она часто приходила к нам в отель в дневные часы с мужчиной, который снимал номер.
