9
0А зачем?
— Он тоже не позвонил вам утром, чтобы попрощаться с вами?
— Нет. Мы никогда друг другу не звонили. Не привыкли. В Фонтенэ у нас дома нет телефона…
Мегрэ предпочел не настаивать.
— Благодарю вас, мадемуазель.
— А он что говорит? — снова забеспокоилась она.
— Жоссе?
— Да.
— Он утверждает, что не убивал своей жены.
— Вы ему верите?
— Трудно сказать.
— Как он выглядит? Ему ничего не нужно? Он не слишком расстроен?
Каждое ее слово было неудачным, слишком бесцветным, не соответствовало тому, что произошло.
— Он сильно подавлен. Он много говорил мне о вас.
— Не просил свидания со мной?
— Это теперь зависит не от меня, а от судебного следователя.
— Ничего не хотел мне передать?
— Он не знал, что я зайду к вам.
— Меня, наверно, вызовут на допрос?
— Вероятно. Это тоже зависит от следователя.
— Мне можно по-прежнему ходить на работу?
— Я не вижу к этому никаких препятствий."
"Лучше было уйти отсюда. Проходя под аркой, Мегрэ заметил, что консьержка завтракает, сидя за столом в обществе какого-то мужчины без пиджака. Она проводила комиссара ироническим взглядом.
А Мегрэ было так тяжело на душе, что, возможно, поэтому все люди и их поведение представлялись ему в невыгодном свете. Он пересек улицу, вошел в маленький бар, который посещали всегда одни и те же клиенты, где четыре завсегдатая играли в карты, а двое других, облокотившись на прилавок, болтали с хозяином.
Не зная, чего бы ему выпить, он заказал рюмку аперитива, бутылка которого бросилась ему в глаза, сел, вероятно, на то же место, где накануне сидел отец Аннет, и долго молчал, насупившись.
Наклонив голову, он мог видеть фасад дома напротив, четыре горшка с геранью на окне. Жаннин, притаившись в полумраке, проследила за тем, как он пересекал улицу, и теперь разговаривала со своей невидимой для Мегрэ подругой.
— Вчера один клиент долго у вас просидел, не так ли?
Хозяин взял газету, похлопал по той странице, где красовалась заметка о деле Жоссе.
— Вы имеете в виду ее отца?
И, повернувшись к другим посетителям, добавил:
— Странно, я сразу почуял что-то неладное. Во-первых, он не из тех людей, которые могут целый час простоять, облокотившись на прилавок. Он заказал минеральную воду, и я уже взял в руки бутылку, как вдруг он передумал… «Пожалуй, дайте мне лучше… — он нерешительно разглядывал бутылки, — …рюмку спиртного… Все равно что…» Редко кто заказывает спиртное в час, когда все пьют аперитивы. «Виноградную водку?.. Кальвадос[16]?..» — спросил я… — «Кальвадос, пожалуй…» От кальвадоса он закашлялся. Ясно было, что он не привык к спиртному. Он все время то смотрел на дверь напротив, то переводил взгляд немного ниже, на вход в метро. Два-три раза я заметил, как шевельнулись его губы, словно он говорил сам с собой.
