9
0
На четвертом этаже он на минуту остановился, чтобы перевести дух, и немного погодя постучал. Послышался шепот, потом шаги. Дверь приотворила не Аннет, а ее подруга.
— Кто там?
— Комиссар Мегрэ из Уголовной полиции.
— Аннет, это полиция!
Аннет, очевидно, была в спальне, должно быть, снимала промокший от дождя костюм.
— Иду.
Мегрэ был разочарован. Горшки с геранью, правда, стояли на своем месте, но только эта подробность и соответствовала тому представлению, которое создалось у комиссара. Квартира была самая обычная, и ничто в ней не говорило о вкусах и характере ее владелицы. Стены знаменитой кухни-столовой, где происходили их пирушки, были тускло-серого цвета, обстановка, как в дешевых меблированных комнатах.
Аннет не переоделась, а только слегка причесалась. Увидев ее, Мегрэ тоже разочаровался. Конечно, она была свеженькая, какой и должна быть двадцатилетняя девушка, но лицо у нее было самое обыкновенное, с большими выпуклыми голубыми глазами. Она напоминала Мегрэ те снимки, которые видишь в витринах у провинциальных фотографов, и он мог поручиться, что в сорок лет она превратится в толстуху с жесткими складками у рта.
— Прошу прощения, мадемуазель…
Подруга нехотя направилась к двери.
— Я тебя оставляю…"
"— Почему? Ты совсем не мешаешь…
И, обращаясь к Мегрэ, она объяснила:
— Это Жаннин, она тоже работает на авеню Марсо. Она была так мила, что проводила меня. Садитесь, господин комиссар…
Ему трудно было сказать, чем он, собственно говоря, недоволен. Его немного сердило то, что Жоссе идеализировал эту девчонку, которая совсем не казалась взволнованной, хотя глаза ее слегка покраснели.
— Его арестовали? — спросила она, машинально наводя порядок в комнате.
— Следователь подписал сегодня мандат на арест.
— Как он к этому отнесся?
— Ты бы лучше не мешала говорить комиссару, — посоветовала Жаннин.
Это был неофициальный допрос, и Комелио, конечно, взбесился бы, если бы узнал, что Мегрэ самовольно пришел сюда.
— В котором часу вас поставили в известность об этом трагическом событии?
— Мы как раз собирались выйти из управления, чтобы позавтракать. У одного нашего кладовщика есть транзистор. Он сказал другим о том, что произошло, а Жаннин сообщила мне.
— Вы все-таки пошли завтракать, как обычно?
— А что я могла сделать?
— Ей не хотелось есть, господин комиссар. Мне пришлось подбадривать ее. Она все время принималась плакать.
— Ваш отец все еще в Париже?
— Он уехал сегодня утром в девять часов. Он хотел быть в Фонтенэ сегодня, потому что взял отпуск только на два дня и должен завтра приступить к работе в префектуре.
— Он остановился в гостинице.
— Да. Возле вокзала. Не знаю в какой.
— А вчера вечером он еще долго был здесь?
— Около часа. Он очень устал.
