9
0
Каждая сказанная фраза била в цель.
— Везет вам…
— Согласен.
— Вы считаете себя счастливым человеком?
— Относительно — как большинство людей.
— А я никогда не был счастлив.
Незнакомец внезапно повесил трубку. Может быть, кто-то, кому надоело ждать, когда закончится разговор, попытался зайти в будку; может быть, у звонившего просто сдали нервы. Пьяницей он явно не был. Разве что для смелости сделал исключение? Звонил он из кафе или бара. Его задевали локтями, на него смотрели, не подозревая, что это убийца. Мегрэ позвонил жене.
— Как насчет того, чтобы провести уик-энд в Мен-сюр-Луар?
— Но… Ты… А расследование? — изумилась она, на секунду утратив дар речи.
— Надо дать ему дозреть.
— Когда выезжаем?
— После завтрака.
— На машине?
— Разумеется.
Водить машину она начала год назад, уверенности еще не обрела и за руль всегда садилась с нескрываемым опасением.
— Купи чего-нибудь на обед: вечером, когда мы приедем, магазины, возможно, будут закрыты. И чего-нибудь на утро, чтобы плотно позавтракать. А днем поедим в гостинице.
Из ближайших сотрудников комиссара на месте оказался только Жанвье; Мегрэ пригласил его на аперитив.
— Что ты делаешь завтра?
— Воскресенье — это день моей тещи, всяких дядюшек и тетушек, шеф.
— А мы поедем в Мен.
Мегрэ с женой быстренько позавтракали на бульваре Ришар-Ленуар. Г-жа Мегрэ, помыв посуду, пошла переодеваться.
— Холодно?
— Свежо.
— Значит, платье в цветочек лучше не надевать?
— Почему нет? Ты ведь поедешь в пальто?
Через час они влились в поток парижан, десятки тысяч которых спешили выбраться на природу. Домик выглядел таким же чистым и опрятным, каким они его оставили: дважды в неделю женщина из деревни проветривала его, смахивала пыль, натирала пол. Говорить с ней о новых средствах ухода за мебелью и полом было бесполезно: она признавала только воск, приятный запах которого царил повсюду. Муж ее занимался садом: на клумбе Мегрэ обнаружил крокусы, а в самом защищенном от ветра месте, в глубине сада у стены, росли нарциссы и тюльпаны.
Прежде всего, комиссар отправился на второй этаж и переоделся в старые брюки и фланелевую рубаху. Ему всегда казалось, что домик, с его массивными балками, темными уголками и мирной атмосферой напоминает дом приходского священника. Комиссару это даже нравилось. Г-жа Мегрэ крутилась на кухне.
— Ты очень голоден?
— В меру.
Телевизора у них здесь не было. В теплую погоду они усаживались после обеда в саду и наблюдали, как в надвигающихся сумерках постепенно стираются контуры пейзажа. Этим вечером, гуляя, они спустились к Луаре, воды которой после дождей в начале недели стали грязными и несли ветви деревьев.
— Ты чем-то озабочен?
— Собственно говоря, нет, — ответил комиссар после долгого молчания.
