11
0Скажите, много ли денег вы давали Жозе?
Чиновник покраснел и отвел глаза.
— Я отнюдь не стеснен в средствах и даже более того. Дядя оставил мне две фермы в Нормандии, я давно мог подать в отставку. Но чем мне было занять себя?
— А можно ли сказать, что вы ее содержали?
— Это не совсем точно. Я давал ей возможность не экономить на мелочах, окружить себя немного большим комфортом.
— Вы виделись только по средам?
— Это единственный день недели, когда у меня есть причина задержаться вечером в Париже. Чем больше мы с женой стареем, тем больше она ревнует.
— Вашей жене никогда не приходило в голову следить за вами по окончании рабочего дня?
— Нет. Она никуда не выходит. Она так похудела, что едва держится на ногах, врачи один за другим отказываются ее лечить.
— Говорила ли вам мадемуазель Папе, что вы ее единственный любовник?
— Должен заметить, мы никогда даже не произносили это слово. В определенном смысле оно точно, поскольку, не скрою, мы состояли в интимных отношениях. Однако между нами существовала другая связь, гораздо более важная. Мы оба были одинокими, стремящимися достойно противостоять судьбе людьми. Не знаю, понятно ли это вам. Мы могли обо всем искренне говорить друг с другом. Она была другом мне, я был другом ей.
— Вы ревновали?
Он вздрогнул, взгляд его посуровел, словно этот вопрос задел его.
— Я уже признался вам, что за всю свою жизнь ни разу не увлекался. Вам известны мои года. Я не скрываю от вас всю важность, которую имели для меня эти доверительные дружеские отношения. Я с нетерпением ждал среды. Я жил только будущим вечером среды. Это позволяло мне переносить все остальное.
— Следовательно, известие о том, что у нее есть другой, явилось бы для вас тяжелым ударом?
— Несомненно. Это было бы концом.
— Концом чего?
— Всего. Того маленького счастья, которое выпало на мою долю в последние три года.
— Вы только раз виделись с ее братом?
— Да.
— У вас не возникло подозрений?
— А что, собственно, я должен был заподозрить?
— Вы никого больше не встречали у нее?
Он слабо улыбнулся.
— Один раз, несколько недель назад. Когда я поднялся на лифте, из квартиры выходил молодой человек.
— Он был рыжий?
— Откуда вы знаете? — поразился собеседник Мегрэ. — В таком случае вам, наверное, также известно, что это страховой агент. Признаюсь, я пошел за ним следом и увидел, как он вошел в бар на улице Фонтен, как будто был завсегдатаем. Когда я спросил о нем Жозе, она нисколько не смутилась и объяснила это следующим образом: «Он уже третий раз приходит ко мне, чтобы заключить со мной договор о страховании жизни. Кому же я плачу страховку? Где-то у меня завалялась его визитка».
