12
0
— Откуда такая уверенность?
— Жозе всегда держала его закрытым, когда у нее кто-нибудь был.
В окне дома напротив была видна мастерская: вокруг покрытого грубой тканью манекена на черной деревянной ноге сидели занятые шитьем несколько девушек.
Флорантен, хотя и силился улыбаться, казался встревоженным. От этого его лицо исказила странная гримаса, напомнившая Мегрэ урок в банвильском лицее в тот момент, когда учитель, обернувшись, застигал его однокашника за передразниванием.
«Вы пытаетесь напомнить нам о нашем происхождении, господин Флорантен?» — спрашивал преподаватель латыни, невзрачный светловолосый человечек.
Бригада экспертов Мерса прочесывала квартиру: казалось, ничто, ни одна пылинка, не ускользало от их внимания. Несмотря на распахнутое окно, Мегрэ было жарко. Не по душе ему была вся эта история, его от нее даже подташнивало. К тому же ему претило попадать в двусмысленные ситуации. На память, как он ни гнал их, приходили образы из прошлого.
Он почти ничего не знал о том, что стало с его школьными приятелями, тот же из них, что вдруг всплыл, находился в положении более чем затруднительном.
— Ты разговаривал с памятником павшим?
Комиссар удивленно взглянул на Флорантена.
— Ну, с привратницей. Она наверняка придумала и мне какое-нибудь отнюдь не ласковое прозвище.
— Тип.
— Вот как! Значит, я тип. Что же она тебе напела?
— Ты уверен, что рассказал мне все, как было?
— Зачем мне лгать?
— Ты всегда лгал. Из удовольствия.
— Когда это было! Сорок лет назад!
— Ты не больно-то изменился.
— Ну разве пришел бы я к тебе, если б хотел что-нибудь утаить?
— А что тебе оставалось?
— Уйти. Вернуться к себе, на бульвар Рошешуар.
— Чтобы тебя завтра же сцапали?
— Я мог бы дать деру, перейти границу.
— У тебя есть деньги?
Флорантен покраснел, и Мегрэ стало его немного жаль. В детстве вытянутое клоунское лицо этого человека, его шутки и паясничанье доставляли ему много приятных минут.
Теперь он перестал быть забавным, и было скорее тягостно видеть, как он прибегает к старым ужимкам.
— Не думаешь же ты, что я убил ее?
— А почему бы и нет?
— Ты меня знаешь.
— Последний раз я видел тебя двадцать лет назад на площади Мадлен, а до того в лицее в Мулене.
— Неужто у меня вид убийцы?
— Убийцей становятся в считаные минуты или секунды. А до того можно быть таким же, как все.
— За что мне убивать ее? Мы были лучшими в мире друзьями.
— Только ли?
— Ну, разумеется, нет, но в моем возрасте смешно говорить о большой любви.
— А она?
— Думаю, она меня любила.
— Она была ревнива?
— Я не давал ей поводов. Ты так и не ответил, что тебе наплела эта колдунья?
За их разговором не без любопытства наблюдал Жанвье: впервые допрос протекал при подобных обстоятельствах.
