12
0
— Здесь… В тот вечер, когда…
— За сколько дней до этого вы встретили ее?
— За два дня…
— Вы следили за ней?
— Издалека… Для того чтобы узнать, где она жила… Я думал, что увижу ее вместе с сыном или посмотрю, как он выходит из дома…
— В понедельник вечером вы появились в ту минуту, когда она возвращалась?..
— Нет… Я видел, как уходили жильцы… Я знал, что она слушала музыку в парке… Без особых усилий я открыл двери… Подошел ключ от моего номера…
— Вы вытряхнули все ящики.
— Прежде всего я увидел, что там была только одна кровать…
— А фотографии?
— Только ее… Никого, кроме нее… Я все бы отдал за то, чтобы обнаружить фотографию ребенка.
— Вы искали письма?
— Да… Я ощущал необъяснимую пустоту перед собой… Даже находись Филипп в пансионе, он должен был…
— Она застала вас у себя, когда вернулась?
— Да… Я умолял ее сказать, где наш сын… Я помню, что спрашивал ее, не умер ли он, не стал ли жертвой несчастного случая…
— Она отказывалась отвечать?
— Она была более спокойна, чем я… Она напомнила мне о нашем соглашении…
— О вашем обещании не видеть сына до того, как ему исполнится двадцать один год?
— Да… Я, со своей стороны, поклялся, что не буду пытаться вступить с ним в контакт…
— Она сообщала вам о его жизни?
— С большим количеством деталей… Его первые зубы… Его детские болезни… Няня, которую она нанимала, когда была нездорова… Потом — школа… Она день за днем описывала мне его жизнь…
— Не упоминая места жительства?.
— Да… В последнее время он, кажется, хотел стать врачом…
Мужчина без ложной стыдливости посмотрел на комиссара:
— Он никогда не существовал?
— Существовал… Но не был вашим сыном…
— У нее был другой мужчина?
Лекёр отрицательно покачал головой:
— Это Франсина Ланж родила сына в Месниль-ле-Монте… Пока вы мне не сказали, я, признаюсь, и сам не знал о том, что ребенок был записан в метрике как сын Элен Ланж… Идея возникла у сестер, когда Франсина забеременела… Насколько я знаю, ее первой мыслью было избавиться от ребенка… Но сестра оказалась дальновиднее…
— У меня на долю секунды мелькнула эта мысль, как вспышка молнии… Я уже говорил вам… В тот вечер я сначала умолял ее, потом стал угрожать… В течение пятнадцати лет я жил с мыслью о сыне, которого увижу в один прекрасный день… У нас с женой не было детей… Когда я почувствовал себя отцом… Но к чему все это?.
— Вы схватили ее за горло?
— Чтобы напугать, заставить заговорить… Я кричал на нее, требовал, чтобы она сказала правду… Я не думал о сестре, я боялся, что ребенок умер или стал инвалидом…
Он уронил руки, словно в его большом теле больше не осталось ни капли энергии.
— Я сжал слишком сильно… Я не отдавал себе отчета. Если бы ее лицо выражало хоть какие-нибудь эмоции!.. Но нет!..
