12
0
Они спустились вместе с Лекёром.
— Я подвезу вас, патрон?
— Предпочел бы пройтись…
Мостовые блестели от прошедшего дождя. Черная машина удалялась, увозя в Клермон-Ферран Лекёра и Пелардо.
Мегрэ закурил трубку и машинально сунул руки в карманы. Холодно не было, но все же из-за грозы температура упала на несколько градусов.
Капли воды стекали с деревьев, стоявших в кадках у входа в отель «Березина».
— Это ты! Наконец-то… — с облегчением вздохнула мадам Мегрэ, поднявшаяся с кровати для того, чтобы встретить мужа. — Мне снилось, что ты ведешь бесконечный допрос на набережной Орфевр и тебе приносят все новые и новые кружки пива… — И, бросив на него быстрый взгляд, она тихо спросила: — Это кончилось?
— Да…
— Кто это был?
— Один очень приличный человек.
— Я надеюсь, что завтра ты сможешь выспаться?
— Увы, нет… Мне придется пойти к его жене и объяснить ей…
— Она ничего не знает?
— Нет.
— Она здесь, в Виши?
— В отеле «Амбассадор»…
— А он?
— Через полчаса войдет в ворота тюрьмы Клермон-Феррана…
Пока муж раздевался, она продолжала наблюдать за ним, находя, что он странно выглядит.
— Как ты думаешь, сколько лет ему…
И Мегрэ, набивая свою последнюю за день трубку, из которой ему предстояло сделать лишь несколько затяжек перед тем, как лечь в постель, ответил:
— Надеюсь, что он будет оправдан…
Мегрэ колеблется
Глава первая
— Привет, Жанвье!
— Доброе утро, патрон!
— Здорово, Люка! Здорово, Лапуэнт!
При виде Лапуэнта Мегрэ не мог сдержать улыбки. И не только потому, что юноша вырядился в новенький, прилегающий в талии светло-серый в красную крапинку костюм.
Накануне было пасмурное воскресенье с налетавшим ветром и холодным дождем, как посреди зимы, и вдруг уже на другое утро — четвертого марта — люди проснулись и увидели, что наступила весна.
Правда, солнце еще несколько хмурилось, а небесная лазурь казалась совсем хрупкой, но весеннее настроение разливалось в воздухе и светилось в глазах прохожих — словно каждый чувствовал себя соучастником этой радостной перемены, вдыхая соблазнительные запахи утреннего Парижа.
Мегрэ явился без пальто, проделав добрую часть пути пешком, а войдя в кабинет, сразу же приоткрыл окно. Сена засветилась новыми красками: ярче стали багровые полосы на трубах буксиров, и блестели на солнце свежевыкрашенные баржи.
Комиссар заглянул в комнату инспекторов:
— Что, ребята, начнем?
Это называлось «маленьким рапортом», в отличие от большого, настоящего, на который ежедневно в 9 утра собирались у шефа руководители бригад. А пока Мегрэ был в обществе своих ближайших сотрудников.
