24
0В среду мы обедали в «Беркли», потом у меня была примерка в двух шагах отсюда, потом я выпила рюмочку «У Жана», на улице Марбеф. Примерно в девять вернулась в отель.
— Вы поднялись прямо к себе?
— Да. Читала до часу ночи, потому что раньше заснуть не могу. До того смотрела телевизор.
Он стоял в углу комнаты.
— Только не спрашивайте, что передавали. Все, что я помню: там были какие-то неизвестные молодые певцы и певицы. Вы удовлетворены? Может быть, позвать рассыльного с этажа! Впрочем, кажется, сегодня дежурит другой…
— Вы что-нибудь заказывали?
— Бокал шампанского.
— В котором часу?
— Перед тем, как лечь спать. А вы подозреваете, что я отправилась на улицу Сен-Шарль и пристрелила несчастную Софи?
— Я выполняю свой профессиональный долг и стараюсь быть как можно менее докучливым. После ваших вчерашних реплик о Софи Рикен трудно заподозрить, что вы друг другу симпатизировали.
— Я и не пыталась это скрыть.
— Речь шла о вечеринке здесь, в гостинице, когда вы застали ее в объятиях вашего мужа.
— Наверное, мне не следовало об этом говорить. Я просто хотела показать, что она цеплялась за всех встречных мужчин, вовсе не была наивной дурочкой и не была страстно влюблена в Фрэнсиса, как вам это, наверное, преподнесли.
— Кого вы имеете в виду?
— Мужчинам свойственно попадаться на крючок… Большинство из тех, с кем мы общаемся, считают меня холодной, честолюбивой, расчетливой…
— Никто не говорил мне о вас в таких выражениях.
— Но все так думают, даже такой тип, как Боб, который многое повидал на своем веку. И наоборот, в их глазах малышка Софи, такая нежная, кроткая, жертва безответной любви. Думайте, как вам угодно.
— Карю был ее любовником?
— Кто это утверждает?
— Вы же сказали…
— Я сказала, что она прижималась к нему, хныкала, чтобы ее пожалели, но вовсе не утверждала, что Карю был ее любовником.
— А все остальные — были. Я правильно вас понял?
— Спросите у них… Посмотрим, осмелятся ли они солгать?
— А Рикен?
— Вы ставите меня в трудное положение. Я стараюсь не судить людей, с которыми общаюсь, но совсем не обязательно думать, что они наши друзья. Разве я вам говорила, что Фрэнсис знал? А может быть, и говорила. Я уже не помню.
Мегрэ встал, вынул из кармана трубку.
— Еще один вопрос. Год назад Софи была беременна…
— Знаю.
— Она вам сказала?
— У нее было два или три месяца беременности, не помню точно. Фрэнсис не хотел ребенка, считал, что это помешает его карьере. Тогда она обратилась ко мне…
— Вы ей помогли?
— Я ответила, что никого не знаю.
