Мне совсем не хотелось, чтобы мы с Карю были замешаны в подобной истории.
— И как же она выпуталась?
— Наверное, с ее точки зрения — удачно. Поскольку она больше об этом не заговаривала, а ребенок тоже на свет не появился.
— Благодарю вас.
— Вы были в конторе Карю?
Мегрэ ответил вопросом:
— Он вам не звонил?
Было ясно, что, оставшись одна, Нора свяжется с конторой на улице Бассано.
— Спасибо, Гастон, — сказал Мегрэ, проходя мимо портье.
На улице он глубоко вздохнул.
— Если вся эта история закончится всеобщей очной ставкой, это будет забавно.
Он зашел в первый попавшийся бар выпить сухого вина.
— На набережную, малыш Лапуэнт. Любопытно, в каком виде мы застанем нашего Фрэнсиса.
В стеклянной клетке его не было — там сидели только старуха и парень с перебитым носом. В кабинете Мегрэ расположился Жанвье, а рядом — разъяренный Рикен.
— Пришлось его впустить сюда шеф. Он устроил страшный шум в коридоре, требуя, чтобы судебный исполнитель немедленно отвел его к начальнику, угрожал сообщить в газеты.
— Это мое право! — хрипло крикнул парень.
— Хотите пригласить адвоката?
Фрэнсис посмотрел на Мегрэ, колеблясь, и в его глазах еще читалась ярость.
— Вы… вы…
От гнева он не мог найти слов.
— Вы изображаете из себя покровителя. Наверное, любуетесь собой — такой добрый, такой терпеливый, такой понимающий! Я тоже так думал. Но теперь знаю: все, что о вас рассказывают, пустая болтовня."
"Он распалялся, говорил все быстрее и быстрее.
— Сколько вы платите журналистам за рекламу? А я-то, несчастный кретин! Когда увидел ваше имя в бумажнике, вообразил, что спасен, что встретил, наконец, человека, который меня поймет. Позвонил… Ведь без моего звонка вы бы меня не нашли. Я мог бы с вашими деньгами… Подумать только, даже не взял на еду! И что же? Вы меня запихиваете в гнусную гостиницу… с инспектором, который караулит на улице. Потом запираете в какой-то мышеловке, и время от времени ваши люди приходят посмотреть через стекло, чем я занимаюсь.
Мегрэ спокойно смотрел на разбушевавшегося Фрэнсиса, который стоял посреди кабинета со стиснутыми кулаками.
— Все? — Комиссар не выказывал ни нетерпения, ни насмешки. — Так вы настаиваете на адвокате?
— Я сам в состоянии себя защитить.









