25
0
В десять часов утра полицейский на мотоцикле привез ему депешу. Его приглашали не к префекту, а к директору уголовной полиции.
— Войдите…
Мегрэ толкнул дверь и вошел, с трубкой во рту, как входил в течение многих лет в этот самый кабинет, независимо от того, какой из очередных начальников занимал его.
— Это вы, Мегрэ… Садитесь… Что вы хотите, чтобы я вам сказал?
— Ничего, господин директор.
— Господин директор?..
— Патрон, если вам так больше нравится.
— Мне так больше нравится. Вы на меня сердитесь?
— Нет.
— Я позвонил префекту полиции, который в свою очередь позвонил министру внутренних дел.
— И который в свою очередь позвонил своему другу Жану Приеру…
— Возможно… Жанвье ждет вас в вашем кабинете… Он дежурил сегодня ночью…
Шеф задал себе вопрос: «Каким образом Мегрэ удалось во всем разобраться?» Но не решился повторить вопрос вслух.
— Само собой разумеется, что продолжать следствие будете вы…
Человек, обокравший Мегрэ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
— Простите, мсье…
— Ничего…
Вот уже, по крайней мере, в третий раз с тех пор, как он вошел в автобус на бульваре Ришар-Ленуар, она теряла равновесие, толкала его своим острым плечом, ударяла его по ноге хозяйственной сумкой.
Она извинялась небрежно, не испытывая при этом ни малейшего смущения, и снова устремляла вперед спокойный и уверенный взгляд.
Мегрэ на нее не сердился. Казалось, его это даже забавляло. Он был в хорошем настроении и все воспринимал с легкостью.
День начался для него удачно: подошел автобус с открытой площадкой. Такие автобусы теперь встречались все реже и реже, их постепенно снимали с линии, и был уже недалек тот день, когда ему придется вытряхивать трубку, перед тем как войти в одну из этих современных машин с закрывающимися дверями, где чувствуешь себя пленником.
Сорок лет назад, когда он приехал в Париж, повсюду курсировали автобусы с открытыми площадками, и ему не надоедало разъезжать по Большим Бульварам на линии Мадлен — площадь Бастилии. Это было одним из его первых открытий. Потом он открыл для себя кафе с террасами. Сидя за стаканом пива на террасе, можно было наблюдать различные уличные сцены.
В первый год его приводило в восхищение, что уже в конце февраля на деревьях появлялись почки, а на улицу можно было выходить без пальто.
Воспоминания то и дело охватывали его, потому что весна оказалась ранней, и сегодня он вышел из дома в костюме.
Настроение было легкое, как струящийся воздух.
Яркие краски лавок, горы овощей и фруктов, женские платья — все выглядело нарядным и праздничным.
Он не думал ни о чем серьезном. В голову приходили только какие-то бессвязные мысли. В десять часов его жена пойдет на третий урок вождения автомобиля.
Все получилось странно и неожиданно.
