25
0Он не смог бы даже объяснить, как они вдруг на это решились. Когда Мегрэ был еще молодым, не могло быть и речи о покупке машины. В то время подобные расходы казались немыслимыми. Прошли годы, но и теперь он не видел в этом необходимости. Учиться водить — поздно. Слишком многое ему приходилось держать в голове, поэтому он мог не заметить красный свет или принять тормоз за педаль акселератора.
Однако же, как приятно съездить в воскресный день на машине в свой домик в Мэн-сюр-Луар!
Жена, когда они вдруг решились, смеясь, протестовала:
— Подумай хорошенько… Учиться водить машину в моем возрасте?.
— Уверен, ты прекрасно справишься."
"И вот она идет уже на третий урок, взволнованная, как девушка, которая готовится сдавать экзамен на степень бакалавра.
— Как там у тебя дела?
— Преподаватель попался терпеливый.
Соседка по автобусу, должно быть, не умела водить машину. Но зачем ездить за покупками на бульвар Вольтера, если живешь в другом квартале? Это из области мелких загадок, которые не дают ему покоя. На ней была шляпа, какие теперь носят редко, особенно по утрам. В хозяйственной сумке наверняка лежали курица, масло, яйца, лук, сельдерей… А то твердое на дне сумки, что ударяло его при каждом толчке по ноге, конечно, картофель.
Зачем садиться в автобус и ехать в такую даль за продуктами, которые можно купить в любом квартале? Может, она жила прежде на бульваре Вольтера и осталась верна своим, привычкам?
Справа от него невысокий молодой человек курил слишком короткую и слишком толстую трубку. Молодые люди всегда выбирают слишком короткие и слишком толстые трубки. Площадка была переполнена. Смотрите-ка! В рыбной лавке на улице Тампль продают мерланов.
Все кругом было весеннее, радостное, как и его настроение. И тем хуже, если женщина с курицей упорно смотрела вперед, озабоченная проблемами, не доступными простым смертным.
— Простите…
— Ничего…
Женщина, конечно, могла пройти вперед и сесть. Но у него не хватило духу сказать ей: «Вместо того чтобы мешать здесь всем, прошли бы лучше вперед и сели».
Он прочитал ту же мысль в голубых глазах толстяка, зажатого между ним и кондуктором.
Лотки, в основном овощные, занимали почти весь тротуар. Зелено-белый автобус прокладывал себе дорогу в толпе домохозяек, машинисток, служащих, спешащих в свои конторы. Жизнь была прекрасна!
Опять удар. Все та же сумка и что-то твердое на дне. Он отодвинулся и тоже кого-то толкнул.
— Простите…
Пробормотав это слово, он попытался повернуться и заметил молодого мужчину. На лице незнакомца он прочел непонятное волнение.
Незнакомцу не было и двадцати пяти.
