25
0
— И вы спросили у Каролы, не видела ли она той ночью в саду…
— Нет… Она сама заговорила со мной об этом…
— И вы никому ничего не рассказали?..
— Нет…
— Это единственный случай?
— Насколько мне известно…
— Значит, могли иметь место и другие случаи?
— Могли…
— И они могут произойти снова?
— Что вы хотите от меня?
— Чтобы вы помогли мне. Я не имею права пойти на улицу Акаций, где полиция может помешать мне войти в дом. Кроме того, если я пойду туда, не исключено, что Мелан пустит себе пулю в лоб. У него есть оружие?
— Да.
— Позвоните и скажите, что вам надо сообщить ему нечто важное и срочное, о чем неблагоразумно говорить по телефону.
— А если он принесет с собой револьвер?
— Идя к вам, он не возьмет с собой револьвера.
— Таким образом, у него не останется никого… даже меня…
— Подумайте о той или о тех, останки которых, по всей вероятности, найдут в его саду…
Мадемуазель Мотт медленно направилась к телефону. Ее худые пальцы стали приводить в движение диск.
Красные пятна сошли с ее лица. Глаза были полузакрыты.
— Это вы, доктор? Говорит Мотт…
Повесив трубку, она больше не произнесла ни слова.
Время от времени Мегрэ поглядывал на часы. Минуты тянулись бесконечно. Придет ли Мелан? Если он понял, что для него все кончено, он, вероятно, уже пустил себе пулю в лоб. Мадемуазель Мотт, должно быть, задавала себе тот же вопрос. Сквозь полуоткрытое окно доносились редкие уличные звуки: скользящий по асфальту автомобиль, шаги прохожего, негромкие голоса какой-то пары…
Казалось, прошла целая вечность.
Наконец — шум подъехавшего автомобиля. Легкий скрежет тормозов. Шаги на тротуаре, затем далекий приглушенный звонок. Хлопнувшая дверь. Шаги по неровным плитам двора. Лестница…
Мадемуазель Мотт приложила руку к груди и прошептала самой себе:
— Я не могу…
Увидев, как она поднялась, Мегрэ решил, что она хочет выбежать на кухню, спрятаться, может быть, убежать по другой лестнице. Но, встав на ноги, она не сдвинулась с места.
В комнате стояла невыносимая тишина. В дверь постучали…
Мелан был одет в серый костюм. В руках он держал шляпу. Сделав шаг вперед, он повернулся, не заметив Мегрэ, посмотрел на свою помощницу, затем, снова повернувшись, увидел комиссара.
Доктор заговорил не сразу. Не сделал также попытки уйти. Несмотря на его удивление и волнение, чувствовалось, что он пытается разобраться в обстановке, что мозг его напряженно работает.
