27
0
Мелан с невозмутимым видом подержал секунду маленькое зеркальце над пламенем…
— Откройте шире рот, пожалуйста…
Когда Мелан нагнулся, Мегрэ увидел его лицо совсем близко, как бы через увеличительное стекло. У доктора, как у большинства рыжих, была розоватая кожа, пористая, немного веснушчатая.
Мелан не разговаривал. С тех пор как комиссар вошел в кабинет, он произнес минимум слов. И когда он распрямил свое большое тело, то сделал это как-то застенчиво и неловко.
С помощью остроконечного инструмента доктор прикоснулся к поверхности коренных зубов.
— Вы чувствуете что-нибудь?
— Нет… — попытался ответить Мегрэ с открытым ртом.
— А теперь?
— Нет.
— А здесь?
Мегрэ, конечно, ничего не чувствовал. У него никогда не болели зубы. Врач взял другой инструмент в форме маленького молоточка.
— Я вам делаю больно?
— Это неприятно…
— Но не острая боль?..
Почему-то вдруг комиссар решил, что ни в коем случае не разрешит доктору сделать себе укол. Его охватил страх. Какой-то смутный, неопределенный страх. Он полулежал с запрокинутой головой, с открытым ртом в кресле, где чувствовал себя почти пленником.
Почему он проник в этот дом? Потому что искал человека, напавшего на него с изощренной жестокостью. Человека, который из чувства ненависти к нему или из желания избавиться от него сделал попытку его опорочить. Человек тот составил сложный план и выполнил его досконально, использовав в качестве инструмента молодую девушку из хорошей семьи. Почему, собственно, говорят «хорошая семья»? Потому что другие семьи плохие?
Если он находился здесь, следовательно, у него были, пусть и не очень основательные причины подозревать стоматолога с рыжими волосами.
Комиссар ничего не мог прочесть в голубых глазах, увеличенных стеклами очков. Черты лица Мелана были спокойны.
«Каждый человек способен стать убийцей, если у него на это есть достаточная побудительная причина».
Мегрэ как-то произнес эту фразу в ответ на вопрос Пардона или какого-то журналиста.
Кто-то хотел опозорить, опорочить его имя, чтобы он вынужден был уйти со своего поста. Предположим, это Мелан… Но если у Мелана были достаточные причины, чтобы придумать всю эту сложную махинацию, которую разыграла Николь, что помешает ему попытаться избавиться от комиссара и другим способом?
— Прополощите рот.
Под взглядом врача, невозмутимо и спокойно стоящего рядом, Мегрэ повиновался.
— У вас исключительно здоровые зубы. Они не могли причинить вам страдания. Если прошлой ночью у вас был приступ боли в правой части челюсти, то это может быть началом гайморита.
— И ничего нельзя сделать?
— Это уж должен решить ваш постоянный врач.
