27
0
— Два или три года назад… — начал любитель живописи, отрезая кончик сигары.
Комиссар перебил его:
— Заметьте, вы никогда не указываете точно время действия. С тех пор как я здесь, вы еще не назвали ни одной даты, ни одного имени, кроме имен давно умерших художников… Я только и слышу от вас «рано», «поздно», «под вечер», «с неделю, с месяц назад».
— Видимо, потому, что точное время меня не волнует. Я не чиновник и не обязан в определенный час являться на работу, к тому же до сегодняшнего дня мне еще не приходилось ни перед кем отчитываться в своих действиях, — ответил голландец.
Он явно пытался снова перейти в наступление, но его барское высокомерие казалось теперь напускным. И Мегрэ уловил неодобрительный и тревожный взгляд, брошенный Миреллой на мужа.
«Видно, детка, ты по опыту знаешь, что с полицией шутки плохи, — подумал комиссар. — Любопытно, где и когда тебе довелось впервые иметь с нами дело? В Ницце, во времена твоей молодости? Или в Лондоне?»
— Хотите — верьте, хотите — нет, господин Мегрэ: два или три года назад меня познакомили с одним молодым художником. Человек большого таланта — он жил в потрясающей нищете; ему случалось ночевать под мостом и питаться объедками…
— «Познакомили», говорите вы? Кто же именно вас познакомил с этим молодым человеком: кто-либо из друзей или какой-нибудь торговец картинами?
Йонкер отмахнулся, словно отгоняя назойливую муху.
— Какое это имеет значение! Сейчас я уже не помню кто. Я тогда подумал, что ателье в доме пустует, и, признаюсь, мне стало совестно.
— Ваша жена тогда не увлекалась живописью?
— Нет. Ее тогда еще здесь и не было.
— А как фамилия этого любителя рисовать на стенах?
— Я знал его только по имени.
— Так как же его звали?
— Педро, — помолчав, ответил голландец. Он явно лгал.
— Испанец или итальянец?
— Представьте, меня это никогда не интересовало! Я предоставил в его распоряжение ателье и комнату, дал ему денег на краски и холсты.
— А вечерами вы запирали его на ключ, чтобы он не шатался по кабакам?
— Ничего подобного!
— Зачем же эти наружные замки?
— Я велел поставить их еще во время строительства дома.
— Для чего?
— О боже мой, это же ясно! Впрочем, вам, конечно, невдомек — вы не коллекционер! Я долго хранил здесь часть своих картин — те, которым не хватило места на стенах.
— Но ведь ателье было оборудовано для вашей тогдашней подруги-художницы.
— Замок поставили уже после ее отъезда. Это вас устраивает?
— И на двери задней комнаты тогда же?
— Кажется, я просил слесаря поставить замок и там.
— Ну хорошо, вернемся к вашему Педро.
— Он прожил в доме всего несколько месяцев.
— Несколько, — подчеркнул Мегрэ.
