3
0Кстати, еще один увлекательный факт про вервульфов в мою копилку знаний…
— Я люблю воду, — неожиданно сказала она, глядя на тёмную гладь моря. — Она такая…
— Настоящая? — предположил я.
Герцогиня выглядела слишком уж расслабленной.
— Именно! — её улыбка стала шире. — Вода всегда жива, она не подчиняется никому, кроме самой себя.
Когда Виктория заговорила о воде, я, не теряя времени, незаметно подготовил пузырёк с её кровью, который всегда держал при себе. Осторожно открыл его и, не привлекая внимания, коснулся холодной жидкости самыми кончиками пальцев. Мои губы начали шептать заклинание, а элемент и магия влились в кровь, скрытую во флаконе. Я сосредоточился, стараясь контролировать каждое движение энергии, и мир вокруг словно замер."
"Сначала ничего не происходило. Виктория всё так же стояла у борта, её глаза блестели в лунном свете, как и прежде. Но через несколько секунд что-то изменилось. Она пошатнулась, потеряв равновесие, вдруг наклонилась, и на ее лице отразилась боль. Кожа начала стремительно бледнеть, губы сжались в тонкую полоску, а рука рванулась к груди, крепко сжав ткань ночнушки. Она шипела сквозь зубы, едва слышно произнося какие-то слова, но я не мог разобрать, какие именно.
Моё духовное зрение ясно показало, что магический источник внутри неё резко замер, а кровь начала бурлить, как вулкан, готовый вот-вот взорваться. Виктория как-то мгновенно ослабла. Она рванула ночнушку, и ткань поддалась, обнажив её декольте. Это был мой шанс.
Без промедления клинок выскользнул из ножен. Я уже активировал его магией и элементом. Взмах — и холодное стальное лезвие рвануло вперёд, прямо в её сердце. Время тянулось очень медленно. Лезвие неспешно пронзало вдруг ставший очень густым воздух, оставались считанные сантиметры до её плоти. Я готовился к последнему удару, после которого планировал отрубить ей голову.
А затем всё произошло очень быстро. Я почувствовал резкую, жгучую боль в груди, словно холодные когти вонзились в мою плоть. Опустив глаза, я увидел, что её рука пробила моё тело. Виктория смотрела прямо мне в глаза, её дыхание сбивалось, но на губах играла довольная, опасная улыбка.
— Ох… — выдохнула она, не убирая руку. — Хорош… Умница. Ещё чуть-чуть, и ты бы меня убил. Давно никто не был так близок к этому. Аларик, если дернешься, то я просто вырву тебе сердце. Умрём как двое влюблённых. Если понял меня, кивни.
Я замер, мой мозг медленно переваривал происходящее. Дыхание перехватило, в груди горела острая, разрывающая боль. Казалось, каждый удар сердца отзывается огненной вспышкой. Виктория, не теряя ни капли спокойствия, продолжала говорить, как будто мы просто обсуждали банальные вещи.
— Ты добился больших успехов, — её голос был полон странного уважения, почти восхищения.
