3
0— Я бы даже сказала — выдающихся… Ты меня удивил, маркиз, и что ещё важнее — заинтересовал. С твоими новыми умениями тебе должно быть куда проще на Плавающих островах.
Я попытался надавить клинком, отступить, найти выход из этой смертельной ловушки. Но её рука продолжала крепко держаться за мою грудь, не давая мне возможности двигаться.
— Прости, но у меня дела, — Виктория говорила все с тем же ледяным спокойствием. — Ты мне испортил одежду, почти обнажил. И знаешь, мы с тобой даже на свидании не были. Не хорошо как-то для моего статуса, не находишь? Может, в следующий раз сходим? Познакомимся поближе. Вдруг понравимся друг другу?
Её голос звучал тихо и насмешливо. Я чувствовал, как всё вокруг постепенно тускнеет, огонь в груди пульсировал и выжигал последние силы. Виктория повернулась и пошла прочь, словно ничего особенного только что не произошло. Я видел, как она идёт в сторону палубных лестниц. У выхода она оглянулась, бросила мне воздушный поцелуй, её глаза сверкнули в лунном свете.
Последнее, что я помню — это боль, пульсирующая во всём теле, и резкий холод, когда я, теряя сознание, рухнул на влажные доски палубы.
* * *Я медленно открыл глаза, и резкий приступ боли отозвался глухой пульсацией по всему телу. Я зажмурился, ожидая, когда волна неприятных ощущений спадет. Пальцы невольно сжали простыню,, и я почувствовал какая она сырая. Голова так и плыла, но постепенно все же обретала ясность.
Вокруг слышались привычные звуки — приглушенные удары мечей, шаги, шепот. Глаза наконец сфокусировались, и я увидел Рурика и Цаплю, занятых отработкой ударов в углу каюты. А рядом, на полу, поникнув, сидела Лилия. Она склонилась, положив голову на край моей кровати, словно не отходила от меня ни на шаг уже долгое время, без сна и покая. На полу стояли тазики с водой, тряпки аккуратно висели на бортиках.
Перед глазами у меня вспыхнули последние воспоминания. Виктория… Моя неудавшаяся попытка убить ее. Я был так близок к этому… мне почти удалось, но в последний момент она вырвалась, заставив меня заплатить за свою оплошность.
Проклятье… В груди что-то болезненно заныло, но я рефлекторно заглянул внутрь себя, проверяя своё состояние. Источники были полны, каналы крепки, но теперь я носил в себе новый трофей — огромный шрам на груди, как напоминание о том, насколько близок я был тогда к гибели.
Стоило мне пошевелиться, как Лилия тут же подняла голову. Её глаза радостно вспыхнули, когда она заметила, что я наконец очнулся.
— Милорд, Аларик… — её голос был чуть осипшим от долгого молчания, но в нём было столько облегчения и тепла, что я невольно улыбнулся.
— Ага… — кивнул ей в ответ, чувствуя, как с каждым мгновением возвращается сознание.
