Варлок

Паршивец, только-только поступивший в колледж, уже успел наворотить таких дел, что чуть было не порушил своё же тщательно выстраиваемое отцом будущее. Так что разгребать всю эту навозную кучу вчера пришлось лично Виктору Анатольевичу, которому Федосеев-старший выдал настоящую отповедь из-за поведения молодого балбеса.

Это же надо было, прилюдно облапать свою будущую невесту, поставив под удар саму ещё даже официально не объявленную помолвку. Не мог выбрать кого попроще, если уж так захотелось погреть руки на мягеньком! И главное – не на людях же! Даже будь Федосеева его женой, общество такого бы не приняло.

Оно же понятно, дело-то молодое. Гормоны бушуют, да и не головой в его возрасте думают. В шестнадцать лет Виктор Анатольевич и сам был таким же – ни одну юбку просто так не пропускал, а коли кто имел глупость косо посмотреть в его сторону – сразу же ставил наглеца на место. Сыновья такими же уродились. В особенности Олег."

"Правда, после разговора с Александром у Ромушева-старшего сложилось впечатление, что тот был прекрасно осведомлён о характере своего будущего родственника. Недаром же он подстраховался и отправил вместе со своей дочкой в колледж этого мальчишку Есаула.

Хотя официально основной причиной было вовсе не это, а неудачная попытка похищения Кати. Виктор Анатольевич был в курсе случившегося в Новосибирске и наравне с Федосеевым рыл носом землю, пытаясь найти и наказать виновников.

И тут – на тебе. Столько сил и средств чуть было не улетело в трубу, а уж в какую позу барону пришлось встать, чтобы Александр оставил без внимания поступок Олега и удовлетворился извинениями – Ромушеву и вспоминать не хотелось.

И ведь это ещё не всё! Безродный мальчишка Есаул, всего лишь под деми-опекунством рода, напал на его сына, когда тот этого не ожидал, да ещё и со спины, и при всех оттаскал его за шкирку, словно провинившегося щенка. Вполне естественно, что тот бросил ему вызов на дуэль, хотя, конечно, выбрав крайние правила, парень погорячился.

В этом вопросе Ромушев был непреклонен, и плевать, что Александр Павлович остался недоволен его отказом воспользоваться правом главы рода и отменить поединок до смерти. Наглец, посмевший оскорбить и избить его сына, должен был понести заслуженное наказание, и если бы этого Есаула на дуэль не вызвал сам Олег, то в любом случае он сделал бы так, чтобы тот заплатил за содеянное.

Подобные обиды нельзя оставлять неотмщёнными.

А ведь можно сказать, что им повезло. «Большая Игра» для первых курсов официально начиналась после традиционного «подпольного турнира», и вызов его сына не подпадал под её юрисдикцию. Там крайние правила не работали, и ему не удалось бы смертью соперника отмыть запачканное имя рода Ромушевых.