Я, словно русские богатыри древности, Илья Муромец и Добрыня Никитич, всегда имел хороший, здоровый сон и просыпался по расписанию, а не от того, что за километр от меня пробежал таракан. Так что, если что и произошло ночью, я про это не знал и не понимал, чего от меня хотят.
– Почему ты, гад, меня не трахнул? – прошипела, словно разъярённая фурия, рыжая, подаваясь вперёд и сверкая усталыми зелёными зенками. – Что? Не нравлюсь? Пятнистая уродина – да? Не возбуждаю?
– А с хрена ли? – я даже возмутился такой постановке вопроса. – Ты чего там себе нафантазиро…
– Пошляк! Дурак! Извращенец! – мгновенно покраснев, взорвалась на визг девушка, и мне в лицо прилетела подушка.
Я не уклонился. А зачем? В общем-то я ждал проблем, но не так скоро. И немного не таких.
Больше этим утром мы не разговаривали. Моё присутствие просто игнорировали. Андре переоделась в ванной, быстро нанесла простенький макияж на свою мордочку. Взяла из шкафа какой-то чехол и, громко топая, вышла из номера, хлопнув на прощание дверью.
Я остался один. Времени до церемонии было предостаточно, да даже до завтрака у меня имелось ещё как минимум полчаса.
* * *Оставив кортеж на стоянке перед воротами на территорию кампуса, лимузин беспрепятственно въехал в студенческий городок и, вырулив на главный проспект, покатил к возвышающемуся в центре города зданию ректората, чем-то отдалённо напоминающему московские сталинские высотки.
Впрочем, предаваться им у Виктора Анатольевича Ромушева не было никакого желания.









