1
0С деньгами от Зверя сложно скрыться, но все же попроще, чем без гроша в кармане. Так что ты решай, Марина. Меня ты больше не увидишь, звонить тоже не буду. Я и так рискую сильно, появляясь тут.
– А что мне делать? Денег у меня нет, а если с карты сниму – Дамир сразу узнает, – от отчаяния хотелось плакать навзрыд.
Жанна помолчала недолго, а потом вздохнула обреченно:
– Сама я помочь тебе ничем не помогу, только если сбежишь от него. Только тебе надо украсть что-нибудь важное, чтобы себя обезопасить. Или, может, ты что-то знаешь о Звере?
Я отрицательно помотала головой, а потом, спохватившись, сказала:
– Нет.
Дамир никогда при мне не разговаривал о делах, наоборот, старался увести разговор в нейтральную тему, даже о проблемах не рассказывал. О том, что все плохо, я вообще случайно от Дениса узнала.
– Черт. Это плохо. Тогда какой ему резон тебя в живых держать и не убивать, если найдет?
– Жанна… – меня затрясло, – я… я н-не знаю, что мне делать. Мне страшно.
Снова хмурое сопение в трубке и за эти полминуты молчания я едва не до крови кусаю губы.
– Ладно, есть у меня вариант. Хотела его оставить на случай, если все совсем плохо повернется, но не бросать же тебя.
– Красная папка? А что там?
– Да хрен его знает вообще. Сказал, что инфа из этой папки дурацкой, и что если я ее принесу, то под полной защитой буду и он поможет мне скрыться. Но я раньше смылась, боялась сильно.
– Но у меня нет доступа к сейфу Дамира. Я даже не знаю, где он находится, – ответила я растерянно.
– Сейф стандартно – за картиной. Там висит за его спиной в кабинете одна, фрукты на ней нарисованы. А кода я и сама не знаю. Придется тебе самой как-то бдительность усыпить и разузнать.
Мы помолчали.
– А другого варианта нет? – с надеждой поинтересовалась я.
– Есть. Можешь попробовать так сбежать. Но тут уже я ничего гарантировать не могу.
Я кусала губы и молчала в трубку. Наконец решилась.
– Ладно, я… попробую что-нибудь сделать. А мама Зоя?
– Если все выгорит, я думаю, ему не проблема будет вас обеих спрятать.
– Ладно. Только…
– Что? – поторопила меня Жанна.
– Это не сильно навредит Дамиру?
– Ну ты вообще, мать, – присвистнула сестра, – он тебя убьет вот–вот, а ты думаешь, как бы ему не навредить? У тебя чего, стокгольмский синдром и ты в этого урода влюбилась?
– Ни в кого я не влюбилась. Просто…
– Так, давай без этого, – по голосу было слышно, что сестра нахмурилась, – телефон с номером того мужика я тебе сейчас пришлю. Только ты его так запомни что ли, не сохраняй.
