4
0
«Он что, серьезно? Намекает на продолжение? Ой, дурак!»
Настырно стиснув ладони, Ира заявила:
— Мы, вообще-то, уходим!
— На пару слов! — невозмутимо.
«Черт! Что же делать?»
Оставаться с ним наедине она точно не собиралась. Но и отказаться от банального разговора без видимой причины, не вызвав при этом подозрений у окружающих, тоже не могла. Решение оказалось довольно простым.
— Подожди меня!
Слава остановился. Замер посреди коридора, преодолев уже примерно половину пути. Набрав воздуха в грудь, Синицына приблизилась. Практически вплотную. Оглянулась назад.
Родители за ними наблюдали, но находились на приличном расстоянии.
И при всем желании не услышали бы их. То, что нужно.
— Здесь говори! — она в точности повторила его недавний жест, скрестив руки на груди. — Дальше не пойду!
— Милое платьице!
— Это сарафан!
— Да мне плевать! — рыкнул тихонько. — Почему он на тебе, пучеглазая? Собиралась свинтить от меня по-английски? Не прощаясь?
— Типа того!
— Давно?
— Сразу же! Обстоятельства задержали!
В его глазах, устремленных не иначе как вглубь ее души, плескалось нечто отдаленно похожее на отчаяние.
Красницкий сильно стиснул челюсти и проскрежетал сквозь зубы:
— Неужели так сильно… разочаровалась?
— Естественно, Славик! — зашипела Ира обозленно. — Всему есть предел, знаешь ли! Твоим дебильным играм в том числе!
Он замолчал, думая о чем-то своем. И, похоже, услышал лишь первую часть ее фразы. А спустя секунду забормотал растерянно, будто оправдываясь:
— Я не понимаю, как это произошло! Раньше никогда! Ни разу. Обычно у меня все иначе. Но сегодня я здорово накидался! А алкоголь, как известно, на всех действует по-разному.
Ирина нахмурилась, будучи не в силах уловить суть повествования:
— Да что ты пытаешься сказать, в конце-то концов?
Пауза. Характерный хруст костяшек.
Вячеслав рассвирепел менее, чем за секунду. Словно тумблер в его голове резко переключился, подавляя человека и выпуская наружу дикого зверя.
— Не прикидывайся дурой, Синичка! Ты знаешь, что!
— Я не прикидываюсь!
Красный внезапно подался вперед, угрожающе нависая над девушкой:
— Слушай меня внимательно! — опалил кожу своим горячим рваным дыханием.
— Не совсем, — нервно сглотнула, отступая на шаг.
Парень отзеркалил ее движение, не позволяя увеличить расстояние сильнее.
— Я серьезно! — он почти рычал. — Только попробуй меня опозорить, и я тебя уничтожу! Вот увидишь!
Его слова больно резанули по нервам. Оголенным. Натянутым до предела.
Но виду она не подала. Вместо этого устало выдохнула:
— Хорошо.
