4
0— Так ты не теряйся! На колени ко мне прыгай!
— Я тебе сейчас так прыгну, что единоборства твои цветочками…
— Кхе-кхе! — прокашлялся Мосолов, напоминая о своем присутствии. — Закончили прения сторон!
Ира виновато уставилась на красный шерстяной ковер у себя под ногами:
— Извините!"
"— Да, Николай Васильевич, извините Синичку! Она малость не в себе!
— Ах ты сво…
— Прекратить пререкания немедленно! — дождавшись смирения и завладев их вниманием окончательно, директор продолжил: — Ну, рассказывайте, вредители! Чего натворили на этот раз?
— Кто? — с притворным изумлением возмутился Слава.
— Мне напомнить тебе про окно в кабинете биологии, Вячеслав?
— Нет, спасибо!
— Значит, кривляния в сторону! Итак, что случилось?
Красницкий шумно выдохнул:
— Ничего не случилось, Николай Васильевич! Стояли себе тихо-мирно. Никого не трогали. Просто общались с Синицыной — она, между прочим, собиралась меня с победой поздравить… да?
— Да! — Ира усиленно закивала, подтверждая его слова. — Да, конечно! Собиралась. Почти поздравила…
— Вдруг в кабинет влетает совершенно взбесившаяся географичка…
— Мария Константиновна, — поправила одноклассника.
— …и обвиняя во всех смертных грехах, тащит нас к Вам! Нет, ну нормально?
— В вашем случае, уважаемые, это не только нормально, но и крайне предусмотрительно со стороны Поляковой! Вот что значит педагог со стажем! Что до вас двоих…
Пламенную речь директора прервало настойчивое дребезжание мобильного телефона. Едва взглянув на экран, Мосолов нахмурился. Помрачнел.
А после схватил свой сотовый и направился в сторону выхода:
— Так, ребята, у меня очень важный звонок! Повторяю, как для первоклашек: сидите тихо, я скоро вернусь! Зинаида Павловна еще в приемной, и внимательно проследит за тем, чтобы вы не улизнули на этот раз!
Когда дверь за мужчиной захлопнулась, Синицына едва не застонала вслух от досады и отчаяния.
На окнах решетки. В приемной — секретарь Зиночка.
«Я будто угодила в ловушку. В ловушку вместе с ним».
И от подобной мысли стало действительно не по себе. Прямо в жар кидануло. Внутренности точно кипятком ошпарило. От простого осознания: еще никогда прежде они со Славиком не оставались наедине в замкнутом пространстве.
Словно атрофировались внезапно. И так не вовремя.
Зато Ирина прекрасно чувствовала на себе его пристальный взгляд.
Тяжелый. Долгий. Внимательный.
И ощущался он самым настоящим прикосновением.
