24
0
— Ну, ты чего, Дэни, — сказал он ласково и немного виновато. — Ты не горюй, у нас же есть лодка. Корабль без тебя не уйдет. При хорошем ветре мы доберемся до Гавани за трое суток. А там переход…
В первый момент я обрадовался: значит, ничего страшного не случилось! Но тут же чуть не взвыл от отчаянья:
— В Гавани же нет лабиринта! Значит, я в таком виде явлюсь домой?
Братик тихонько засмеялся:
— Да нет, это обратный переход. Там все просто.
Я облегченно вздохнул. А Володька заметил:
— Я бы на твоем месте только радовался, если бы таким вернулся. По крайней мере сам на себя похож.
— Ага, — сказал я. — И Августа Кузьминична тоже бы радовалась.
Подумать только: зав. литературной частью в матроске и шортиках…
— А чем плохо? У вас же детский театр. По-моему, директорша была бы довольна.
— А Варя? — спросил я. — Тоже была бы довольна? Володька подумал и не без ехидства заметил, что с Варей, конечно, сложнее.
Мы уже шутили. А что? Выход был найден, расставанье отодвинулось на несколько дней, и эти дни обещали новые приключения. Конечно, будет очень трудно в открытом море на маленькой лодке, но зато мы вместе.
— Дэни, ну ты чего молчишь? — опять обратился к брату Василек. — Мы напечем ракушек для провизии. Для пресной воды есть горшок. Если понемножку пить, то хватит. Да мы с тобой можем и морскую…
— Я тоже могу… — вставил Володька.
Штурман Дэн шевельнулся и отложил палаш.
— Вы разве не понимаете? — спросил он угрюмо. — Откуда здесь лодка? Вы не знаете, что такое эхо времени?
Мы с Володькой не знали. Братик, видимо, тоже. И ответом Валерке было наше испуганное молчание.
— Нас волна от лабиринта закинула неизвестно куда, — сказал Валерка.
Володька торопливо шагнул ко мне и прижался забинтованным локтем к моему голому боку…
Потом сошлись мы все четверо в молчаливый кружок и сели на камни среди травы. Отчаянье часто бывает молчаливым.
Закат светил долго, но вдруг как-то сразу догорел, и наступила темно-синяя ночь. Без луны. Зато высыпали звезды, видимо-невидимо. И очень яркие, и не очень. Одни казались совсем близкими, а другие горели в непостижимой дали. Через все небо протянулся изумительно светлый Млечный Путь.
Боже мой, как мне захотелось под хмурое ночное небо, на улицу дачного поселка, где шелестит в листьях дождик, пахнет сырой травой, а за деревьями, вдали, глухо вскрикивают электрички… Но не было туда пути. А если и был, мы его не знали. Валерка сказал, что нельзя построить второй лабиринт."
"При свете звезд мы различали друг друга. Никто не шевелился.
