24
0
— Осмелюсь еще раз побеспокоить Светлого штурмана и его гостя. Ваш юный брат и его друг носятся по вантам и между мачтами, как летучие обезьяны. Смотреть, конечно, полная радость, только один раз они уже скатились в рыбный трюм.
Тут уж вскочили мы оба. Но «летучие обезьяны» сами влетели в каюту. Они бухнулись на кожаную лежанку, задрав ноги, облепленные рыбьей чешуей. Я заметил, что Володька подпоясан блестящим ремешком, а рубашка Василька заправлена в коротенькие штаны, и из кармана торчит белая веревочка.
Светлый штурман Иту Лариу Дэн принял решительный вид. Он заговорил с Братиком суровым тоном, в котором я уловил, однако, беспомощную нотку:
— Сколько раз я втолковывал: не смей носиться по мачтам!
— Мы больше не будем, — кротко сказал Братик.
— Достукаешься, что выставлю с судна, — пригрозил штурман.
Братик лукаво заметил:
— Ты же над парусами не начальник. Ты над приборами начальник, а над парусами боцман Вига Астик. Он разрешает.
— Выставлю с боцманом, — пообещал Валерка. Сжал губы, чтобы не засмеяться, и отвернулся, изобразив спиной возмущение. Негромко, но чтобы слышал строптивый брат, сказал мне:
— До того вредный стал.
Я выразительно посмотрел на своего Володьку и сообщил, что у этих двух пиратов начинается, видимо, знаменитый переходный возраст.
— Слушай, штурман, ваши ученые что-нибудь пишут про переходный возраст в своих мудрых книгах? Что при этом надо делать?
— Пишут, конечно, — охотно откликнулся Валерка. — За уши драть надо, чего же еще.
— И здесь не без дураков, — заметил Володька.
Они с Братиком поднялись и на цыпочках двинулись к двери.
— Куда?! — рявкнул я.
Володька обернулся.
— Мы не будем скакать. Мы посмотрим, как притягивают штуртрос.
Штурман Дэн махнул рукой. Братик и Володька дурашливо изобразили пай-мальчиков и удалились.
— Спелись голубчики, — сказал я с улыбкой. И увидел Валеркино лицо. Мне даже страшновато стало — такая безнадежность была в этом лице.
— Плохо, наверное, что спелись.
— Что случилось, Валерка?
— Видишь, они полюбили друг друга. А сегодня расстанутся. Василек еще не знает…
— Но ведь…
Он покачал головой.
— Думаешь, я из-за плаванья позвал тебя? Плаванье — что… Уплыл и вернулся… Дело не в этом.
6
Планеты расходятся…"
"Мы стояли на высокой кормовой палубе, у планшира, и над нами качались громадные деревянные блоки. Над близким волноломом гавани вставали под луной белые языки пены, а в бухточке, где стоял корабль, было тихо. У борта слегка плескалась рябь, да шипел в тросах ровный ветерок.
Внизу, на средней палубе, Братик и Володька натянули между мачтами веревочку и учили ходить по ней Рыжика. Любопытно, что Рыжик слушался.
